Усы за двенадцатью замками

Похоже, что вояка решил признать поражение.

— Где статуэтка?

Сухатовский кивнул на неприметную шкатулку, в которой ожидаешь увидеть бабушкины швейные принадлежности, но в этой я нашёл предмет своих поисков.

Статуэтка конного воина с пышными усами. Граф Есуларов, сработанный удачливым подмастерьем по заказу таинственной графини. Вещь в себе выглядела роскошно, но прозаично. Обычный камень, хоть и искусно обработанный.

— И это всё стоило того? — спросил я у истекающего кровью человека.

Директор стремительно бледнел лицом, но даже в таком состоянии он нашёл силы для того, чтобы развеселиться.

— И даже найдя её, вы не в силах постичь замысла. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ищейки. Всё-таки вы остолоп, Юлий Петрович.

— Может я и остолоп, но я хотя бы смогу заснуть сегодня с чистой совестью.

Сухатовский не отвечает, чтобы сберечь силы до подхода помощи.

А она уже была близка, судя по тому, как внизу начали греметь сапогами сторожа и оставленные Полковниковым младшие чины.

Я сел в чёрный кабриолет спустя три часа после изматывающего допроса старшего инспектора, примчавшегося в мгновение ока.

Видимо, я оторвал его от раннего ужина, но, похоже, что больше всего его возмутило то, что найденную статуэтку пришлось оставить в той же самой шкатулке. В том же самом кабинете.

Изменилось лишь то, что хозяина кабинета увезли в наручниках в госпиталь. Героя войны следовало вылечить как следует, прежде чем судить. Инспектор объявил напоследок, что награждённого ветерана наверняка оправдают из-за отсутствия потерпевших.

И на это я убил весь день.

— Куда едем? — спросил хмурый шофёр.

Его лицо освещает праздничный свет сотен огоньков из десятков окон.

Я называю адрес Натали, а только потом вспоминаю, что на приём к Елизару Щеглову лучше бы явиться в новом смокинге. Но наверняка госпожа Кронгауз не будет против, если мы сделаем небольшой крюк перед тем, как начнётся наш вечер.

Налей мне водки, Фергус

К несчастью Фергуса, Юлий, дорассказав свою историю, всё же примкнул к веселью гнома и демона, и скоро весёлая компания покинула бар.

Куда они отправились, бармен не знал. Да имело ли это значение, когда вот они — долгожданные ключи, подаренные правильными рассказами? Однако в баре стало как-то непривычно тихо, и никто больше не спешил за новой выпивкой.

Протерев от скуки очередной не нуждающийся в этом бокал, Фергус наконец обернулся к барной стойке. Напротив него стоял невысокий крепкий мужчина лет сорока пяти.