Усы за двенадцатью замками

— Чем она примечательна? Почему злоумышленник выбрал именно эту вещь из обширного списка предметов вашей коллекции? У вас же здесь и ювелирные предметы хранятся, если я не ошибаюсь?

Очень уж мне хотелось дознаться, почему вор забрал именно эту проклятую статуэтку конного воина.

— И ювелирные, и китайский фарфор, и древнегреческая керамика, и дамасская сталь из Рима. Это всё, если угодно забыть о довольно большом собрании узорчатых платков самых разных эпох. В моих закромах хранится много вещей из так называемого имперского периода нашей неизбывно тяжкой истории.

Почему именно статуэтку, спрашиваете вы, детектив? Это воплощённый в камне образ одного графа времён наполеоновских войн. По легенде он пропал в сражении в Австрии, и его жене, весьма экстравагантной женщине, пришло на ум увековечить облик своего мужа.

— Ей не хватило портрета?

— Видимо, нет. Графиня была весьма упорна в стремлении изготовить сей предмет. Стоит лишь упомянуть, что при работе над статуэткой погибло сразу три мастера.

Следует признаться, этот примечательный факт ускользнул от меня, так что на несколько мгновений я утратил дар речи.

— Почему так много?

— Кто же знает, — пожал плечами Сухатовский. — Один выпал из окна, второго отравила ревнивая любовница, а третий умер скучно, от лихорадки. Никому не посчастливилось выполнить заказ достойно. Только лишь подмастерью одного из мастеров удалось сработать статуэтку, и вышло, надо сказать, совсем недурственно.

Директор указал на раскрытый альбом с фотографиями передо мной.

Статуэтка действительно оказалась очень затейливой.

Каждая мельчайшая деталь была искусно подчёркнута, но не выглядела вычурной. За исключением пышных усов. Они выделялись настолько сильно, что мне даже захотелось познакомиться с пропавшим графом и спросить, как он за ними ухаживал в походе.

— Он выжил?

— Кто?

— Этот подмастерье.

— Ах, да! Не удивлён вашему вопросу, Юлий Петрович. Многие его задают, когда узнают историю предмета. Да, подмастерье выжил и, мало того, дожил до ста пяти лет и умер в окружении своей семьи в тихой безмятежности.

Я проверял это.

— Счастливый человек.

— Талантливый, скорее. Очевидно, ведьма осталась довольна работой.

— Какая ведьма?

Лавр Николаевич не ответил. Он лишь хитро улыбнулся, и тут я понял, кому могла понадобиться конная статуэтка.

— Просто ради любопытства. Как такая вещица попала к вам на хранение?

— Сложно сказать. Она здесь уже была, когда я пришёл. Хранилась в самом пыльном углу запасника едва атрибутированная.