Святки в Черноречье

Одной рукой тётушка перебирает по поверхности перил, во второй держит оранжевую пластиковую лейку с длинным носиком.

Добравшись, наконец, до площадки, заставленной старыми полированными тумбочками, тётушка, напевая «Всё стало вокруг голубым и зелёным», начинает потихоньку поливать развесистые цветы, собранные соседями со всего подъезда.

Воды в небольшой леечке, выполненной в форме тыквы, удивительным образом хватает, чтобы не только увлажнить почву в тридцати горшках импровизированного зимнего сада, но и долить в вазу с сосновыми веточками.

Тётушка Смарагда поправляет веточки, смахивает с поверхности тумбы опавшие иголки. Среди горшков виднеется беленькое пятнышко – фигурка крыски, связанная из белых пуховых ниток.

Закончив с поливом, тётушка слегка ударяет ногтем по розовому носику крыски.

– Следи за порядком, Белунька, – наставляет вязаную зверушку Смарагда и потихоньку ковыляет наверх.

Как только дверь за тётушкой закрывается, и её шаги затихают где-то в недрах обширной квартиры, в подъезде появляются вихляющиеся фигуры. Злобно матерясь сквозь зубы на бабушку, своим появлением заставившую их морозить задницы на чердаке, они вальяжно обходят площадку и начинают сбрасывать на пол горшки. Звон раскалывающейся керамики вызывает приступы гортанного гогота с брызгами слюны. Надо ещё попрыгать на сломавшемся цветке и растоптать черепки в пыль.

Увлекшись уничтожением зимнего сада, существа на сразу замечают, что тонкая жёлтая восковая свечка, прилепленная к подоконнику, затеплилась огоньком. Пламя чуть разгорается, и отражается багровыми бликами в алых глазках крыски.

Бусинки-глазки чуть вздрагивают и начинают вращаться, испуская слабое красноватое свечение. Острые зубки становятся всё длиннее, коготки потихоньку шевелятся. Услышав шипение, злобные вихляющиеся существа на миг замирают и осматриваются, но им не до шорохов. Им вообще не до чего – в полной уверенности, что им ничего не будет, они пишут гадкие слова на стенах и рисуют неприличные картинки.

Желание загадить чужие старания, показать, что эти людишки ничегошеньки в этой жизни не стоят, заливает глаза полупрозрачной горячей пеленой. Но нужно торопиться, пока не появился кто-то из жильцов, как в прошлый раз, когда пришлось уносить ноги от громилы с топором.

Но в этот раз ног им не унести. Как и рук, ушей и всего остального.