Volens nolens

Только вот вернулась такой же, как и все остальные до неё — старалась угодить, раболепно заглядывала в глаза. Я выдержал два дня и отвёз её обратно.

После этого всё пошло не так.

Я уволился. Точнее, меня уволили с ремаркой «вторжение в личную жизнь сотрудников: попытка общения».

Пробовал уйти в виртуал — игры отвлекали ненадолго, а потом становилось хуже.

Я пошёл по магам. Один хваткий волхв вытащил меня на разговор об Ирме, и я признался, что скучаю по жене. Маг сдвинул набок нелепый колпак, расшитый звёздами, и задумчиво почесал затылок — место, куда был вживлён госчип:

— Скучаете? Это странно.

Очень странно. Скажите, а почему вы зовёте её «женой», а не «квази» — как все?

Больше я к магам не обращался.

Я чувствовал, что за мной следят. Видел одни и те же флаеры, паркующиеся около дома. Одних и тех же людей в соседних с моей ячейках.

А потом меня впервые попытались убить. Прямо среди ясного дня в центре города с крыши упала гигантская сосулька (кто слышал в 23м веке о сосульках, которые падают с крыш?), и если бы я за секунду до этого не угодил ногой в яму, оставленную дорожными рабочими (а вот этого добра в 23м веке — сколько угодно.

И ям, и рабочих), то меня бы просто размазало тонким слоем по тротуару.

Меня сбивал флаер. Выбрасывало в окно внезапным сквозняком. Меня «случайно» сталкивали на проезжую часть, по которой плотным потоком неслись тяжелые грузовые капсулы.— Это совпадения, — раз за разом говорили мне в Отделе по Надзору за Гражданами.Но я-то знал правду. Я уже потерял счёт этим «совпадениям».

Я всё время слышал шаги за спиной. Оборачивался — и никого не видел. Но я был уверен, что «они» не успокоятся, пока не доберутся до меня. Я — сбой в системе. Как Ирма. И меня следует перепрошить.

Пока я валялся в отключке, аптечка подлатала мой бок. Преследователи, видимо, решили, что я не пережил падения, и не стали спускаться, чтобы добить.— Дуракам всегда везёт, — прошептал я себе под нос, выбираясь из вороха ваты.

***

— Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят, — хмыкнула Ирма, выворачивая флаер так, чтобы не терять объект из виду, при этом оставаясь невидимой для него.

Обеспечив себе достаточный обзор, квази продолжила надиктовывать заметку в антикварный сенсорный телефон, справедливо рассудив, что никому никогда не придёт в голову искать информацию на таком допотопном устройстве.

«Человечность оказалась серьезной штукой. Заразной. Неконтролируемой. Проекту присвоен статус „совершенно секретно“.