Перетворцы

Мужика своего простите. Другого всё равно не найдёте.

«Зато он другую найдёт», – пронеслось в мыслях Батенко.

– Неа, – качнула головой Кира. – Он уже наелся. Но вы сами виноваты. Такая сильная, куда деваться. И коня на скаку, и в горящую избу, и что там ещё. А Вера тупо сделала вид, что она слабенькая и несчастная, её муж колотит, ай-ай-ай. И всё, ваш мужик – герой. Штаны с дырой.

Кира усмехнулась собственной шутке.

– Всего хорошего. – Батенко поднялась, стряхнула снег с брюк и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу из двора.

Кира мигом забыла, что с кем-то беседовала. Рубин и бриллиант переливались совсем рядом. По жилам бежало тепло, мир обретал краски и запахи. Причём не слишком приятные. Морщась от вони, Кира встала со скамейки и потихоньку пошла домой.

Но направилась не к проспекту, как Батенко, а вышла на параллельную улицу, более узкую и тихую. С одной стороны возвышались металлические заборы школ, с другой бесконечной грядой тянулись серые стены гаражных массивов.

Вонь усиливалась, горькая слюна загустела, в горле першило, хотелось кашлять.

Покрутив головой, Кира тут же заметила столбы сизого дыма, тянувшиеся от невысоких труб, торчащих из низких плоских крыш гаражей. Ясно, центрального отопления там нет, поэтому местные умельцы мастерят кустарные печки, которые топят непонятно чем. Удушливый туман окутывал всю улицу, включая школы.

С отвращением Кира сплюнула вязкую слюну в бурый придорожный сугроб. Перед глазами появилась картинка, где гаражный массив объяло пламя.

Рыжие и алые всполохи, обугливающиеся кирпичные стены, плавящаяся крыша. В завихрениях обжигающих языков сверкнул рубин.

Кира потянулась к нему и чуть не вывалилась прямо на дорогу. Проезжающая мимо иномарка громко просигналила. Послав вслед машине пожелание заглохнуть, Кира ещё раз окинула взглядом заметённые снегом чадящие гаражи. Замотав лицо шарфом, чтобы хоть немного снизить количество вдыхаемой вони, прибавила шаг и свернула во дворы.

Аня и тётя Маша уже спали.

Стараясь не производить лишних звуков, Кира разделась и легла в постель. Сон находил волнами, но почти сразу истончался и растворялся в алых отсветах рубина. Оставив бесплодные попытки отключиться, Кира открыла глаза и закинула руки за голову.

О том, чтобы пробраться в дом Годины и стащить кольцо с брошью, и думать нечего. Наверняка там куча замков, а может ещё и охрана. И совершенно точно все драгоценности заперты в надёжный сейф.