Голос

Те протащили носилки с лежавшим на них мужчиной в кожаной куртке, чьи испачканные белой пеной губы растерянно шевелились, а глаза были мутными.

Больного погрузили в «Скорую», вновь завыли сирены, и машина с мигалкой рванула с места так, что из-под колес полетела смешанная со снегом грязь. Но к торговому центру почти тут же подкатила еще одна, и наружу полезли деловитые люди в белых халатах.

Мужчиной в кожаной куртке дело не ограничилось.

Егора это ничуть не удивило.

Глава 4

Собираться он начал с вечера, осторожно, чтобы родители не заметили.

Бабушка не в счет, она порой свои очки не видит, когда они у нее перед носом на буфете лежат. А вот папа и мама, они глазастые, они всегда замечают, когда сын начинает вести себя странно, и сразу пристают с вопросами – что, как, зачем и почему это он так?

Поэтому Егор действовал с оглядкой.

Проверил рюкзак – нет ли дырок, в порядке ли ремни, молнии и застежки, не завалялась ли в карманах какая ерунда вроде конфетных фантиков, скрепок или колпачков от ручек.

Сложнее всего было добыть с антресолей старую папину фляжку, армейскую, с крышечкой на цепочке, но он и с этим справился. Налил в нее воды и спрятал в рюкзак, туда же, где уже лежали перочинный ножик, планшет, треть буханки хлеба и две вытащенных из холодильника банки рыбных консервов.

Взял их из «НЗ», как называет нижнюю полку мама.

Она туда заглядывает раз в месяц, так что не должна заметить.

Голос за день не прозвучал ни разу, и Егор начал задумываться, не закончилось ли все?

Но в три часа ночи он проснулся от обрушившегося на мир пения, тяжелого, будто скала. А когда оно смолкло, уснуть больше не смог, так и пролежал до рассвета, таращась в черное окно.

Фонарь погас вечером безо всякого предупреждения, темнота пришла с негромким хлопком.

А когда на рассвете Голос вновь дал о себе знать, Егор понял – время пришло.

Пока никто из взрослых не услышит, как он одевается, и не попытается его остановить…

Страшно было, как никогда в жизни – вот так вот взять и уйти из дома, отправиться неизвестно куда.

Но нет, в этот раз они ничего не могут сделать.

Зато может он.

Егор оделся, еще раз проверил, что положил в рюкзак, вытряс деньги из своей копилки.