Голос

- Пусть каждый идет в ту сторону, откуда для него доносится Голос, - непонятно откуда Егор знал, что ни его, ни ее слух не подводит, что они оба удивительным образом правы.

- Кто-то один наверняка доберется, - пробормотала девчонка. – Да, именно.

- Давай, удачи, - и он побежал туда, откуда доносился голос мамы, звавшей «Егорка! Егорка!».

Краем глаза заметил, как согнулась над своей тележкой пожилая женщина. Проскочил мимо толстого дядьки, что стоял, прижав руку к груди, и разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

Мама улыбнулась, завидев сына.

- Ты где был? – спросила она.

- Так, прогулялся… - буркнул Егор, внимательно глядя на папу.

Тот не улыбался, растерянно глядел в сторону, будто к чему-то прислушивался, а лицо у него выглядело серым, как старый бетон, и таким же безжизненным.

- Эй, Володя, что с тобой? – забеспокоилась мама.

«Володя» - это так зовут папу.

- Сердце прихватило, - отозвался папа. – Как игла в грудь вошла… Ничего, сейчас. Пошли, да.

И он подтолкнул тележку так, что ее колеса издали мерзкий свистящий звук.

Суматоха у хлебного отдела продолжалась, и когда они добрались туда, стало видно, что на полу кто-то лежит, раскинув руки, что вокруг суетятся люди, а лица у них растерянные.

Едва встали в очередь к кассе, снаружи зазвучали сирены «Скорой», и вскоре мимо охранника пробежали врачи в белых халатах.

- Что творится? Что творится? – воскликнула тетка из соседней очереди, пожилая, но с ярко-алыми накрашенными губами и волосами такими рыжими, что от них пахло краской.

- И не говорите, - отозвалась другая женщина, приземистая, едва не квадратная. – Вспышки на солнце, магнитные бури, вот я вчера по телевизору слышала, что надо воду на жеваных шишках настаивать…

И они начали разговор о лекарствах и болячках, тот, который так любят взрослые.

Егор вновь сжал кулаки.

Какие там вспышки, если во всем виноват Голос, неведомый плакса, спрятавшийся где-то то ли за горизонтом, то ли выше неба? И устроивший все так, что его слышат только дети, да и то не все… ну или те, кто хоть и вырос, но разумом остался ребенком, как тот же Васёк!

- Пойдем, сын, - сказал папа, и Егор понял, что задумался и едва не остался у кассы.

Они подошли к ведущей на стоянку двери, но тут пришлось задержаться, пропустить врачей.