Импульс

Как раньше. В точности.

Она смотрела, как Крис помогает Мэй надеть пальто, как она наигранно хмурится, видимо, отчитывая его за слишком резвое обращение с раненой рукой, и как он, в столь же наигранной покорности, замирает на середине движения, перехватывая пальто полем.

Крис никогда не совершал ради Алисы подвигов. Он, наверное, мог бы спасти ей жизнь, если бы это вдруг понадобилось. Но разница между спасением жизни и отказом, пусть и на время, от своей мечты ради исполнения чужой была существенной. Спасение жизни проигрывало с безнадёжным отставанием.

И, тем не менее, Крис оставался Крисом.

А Макс оставался Максом.

Крис и Мэй направились к выходу, и Алиса проводила их взглядом, в любой момент готовая улыбнуться, если кто-то из них посмотрит в её сторону.

Только когда за ними закрылась дверь, она позволила себе заплакать.

Эпилог

А теперь мне так страшно

Не вынести этой разлуки…

Четверг был их днём. Когда-то давно, в прошлой жизни. А теперь Алиса стояла перед закрытой дверью зала и изучала узор древесных волокон с таким вниманием, будто пыталась их пересчитать.

За прошедшие полторы недели они с Крисом виделись лишь однажды, незадолго до контрольной по физике. И говорили исключительно об учёбе. Теперь контрольная была позади, до Нового года оставалось четыре дня и, наверное, пришло время начать новую жизнь. Стать серьёзной, уравновешенной, сильной… Укротить беснующегося внутри зверя.

Разве что сегодня… Последний раз…

Алиса коснулась массивной ручки, но вновь отступила.

Позволено ли ей войти? Теперь, когда Крис знает, что она неспроста наблюдала за ним всё это время…

– Страх – отличный конвоир, но плохой учитель, – раздалось за спиной, и дверь приоткрылась.

Тренер всегда был прямолинеен. В спину не подтолкнул – и на том спасибо.

Алиса послушно шагнула в зал.

Крис обнаружился на привычном месте.

Неподвижный, спокойный, погружённый в себя настолько, что не замечает ничего вокруг.

Осторожно, не решаясь нарушить тишину, Алиса пересекла зал. Остановилась, стараясь не подходить слишком близко. Замерла, обратившись в зрение и слух. Скользнула взглядом по закрытым глазам, по едва заметному шраму на щеке, по ещё не сошедшим рубцам от недавно снятых швов на левой руке. Раны заживали быстро и наверняка уже не причиняли неудобств, но смотреть на них было больно.