Импульс

Совершенно неважно! Алиса не поднимала взгляда, чтобы не выдать кипящего внутри гнева, и продолжала смотреть на застывшую в едва уловимом напряжении руку Криса. А потому не упустила момента, когда эта рука дрогнула, скользнула в сторону и сжала пальцы Мэй.

– Надеюсь, я ответила достаточно подробно, чтобы мы могли закрыть эту тему.

Голос звучал спокойно – таким тоном, наверное, обсуждают погоду на каких-нибудь светских сборищах. Но тигр внутри Алисы чувствовал неясную, невысказанную угрозу. Что-то крылось там, за словами.

Что-то гораздо более серьёзное, чем простая бестактность. Интересно, чувствует ли это Жак?..

– Неужели мой вопрос тебя задел? – с прохладной усмешкой поинтересовался отец Криса.

Мэй продолжила сверлить его прямым открытым взглядом.

– Неужели вы не видите, что ваш вопрос задел не меня?

Алиса замерла в ожидании взрыва. Сейчас Жак ответит. И эта хамка уйдёт. Так же спокойно, как сидит в перекрестье внимательных взглядов. Уйдёт без скандала, без обвинений, без объяснения причин.

Вежливо попрощается – и исчезнет. Возможно, этому стоило порадоваться. Но радоваться не получалось. Потому что, если Мэй Фокс уйдёт, она уйдёт не одна.

Алиса хорошо помнила то время, когда Криса невозможно было застать на таких вот семейных обедах. Помнила, как расстраивалась, когда очередная надежда на встречу разбивалась вдребезги. Помнила, каким счастьем была перемена, случившаяся чуть больше года назад. И если сейчас, из-за этой наглой девицы и её ненормальной родственницы, Крис снова поссорится с родителями, если снова перестанет появляться за семейным столом… Неужели этого она и добивается?.

.

– Прошу простить мою бестактность. – Жак Гордон вдруг улыбнулся, и в сравнении с этой живой примирительной улыбкой его прежнее выражение лица показалось бездарной маской.

– С удовольствием. – Мэй улыбнулась в ответ: и не поймёшь – радуется она окончанию неприятного разговора или какой-то другой, непонятной непосвящённым победе.

– Но мне интересно: стали бы вы извиняться, если бы вам не понравился мой ответ? Если бы я испугалась вашего строгого вида и наговорила глупостей? Или попыталась вам угодить, вылив на тётю Бэт побольше грязи?

В её тоне звучала ирония, и это удивительным образом рассеивало скопившееся в воздухе напряжение.

– Я всю жизнь проработал в полиции, Мэй, – усмехнулся Жак. – Я умею слушать не только то, что говорят, но и то, как говорят и почему говорят.