Искаженный мир

Миновав контрольно-пропускной пункт со сломанным проржавевшим шлагбаумом, Ашер очутился в просторном захламленном дворе, судя по его виду, местными используемом в качестве свалки шаговой доступности.

Из тьмы перед ковенантом материализовалась согбенная фигура в рваных обносках. Вздрогнув от неожиданности, Джек отступил на шаг.

– Чего тебе? – Голос безнадежной алкоголички, режущий слух сильнее скрипа ножа по стеклу.

– Я по делу. Есть у вас тут главный? С кем можно поговорить. – Сколько не старался мистик говорить жестко и уверенно, чаще выходило чрезмерно вежливо, просительно, даже в беседах с подобными личностями.

– Нет нас, нет главного. Вали на хрен, пацан.

– Постой. – Ковенант вскинул руку. – Я… от Калеба. Не из полиции. Он сказал, здесь помогут. Я заплачу.

– От кого? А, неважно. Выглядишь не бедно. Не понимаешь, по-другому поговорим.

Блеснуло лезвие ножа. Старуха хищно скалилась беззубым ртом. Мистик вздрогнул. Дежа вю.

Начинался крупный снегопад. Ашер мечтал о горячем чае и интересной книге, провести всю ночь в спорах с защищающими свою территорию бродяжками в его планы не входило.

Джек вытянул руку. Нехитрые манипуляции с рисунком реальности, и над ладонью маленький, но оттого не менее яростный смерч. Демонстрация силы в определенных ситуациях полезна.

– Мистик. – Зло выплюнула бездомная, не спеша, впрочем, убирать оружие.

– В точку. – Теряя терпение, буркнул парень, переступил с ноги на ногу. – И этот мистик очень хочет домой, так что кончай ломать комедию и веди меня внутрь.

Видит Создатель, ковенант за продуктивный диалог и мирное решение проблем, но, порой, казалось, он такой в Полисе один. Пусть так. Ашер умел приспосабливаться.

Старуха недовольно зашипела, но развернулась и, грязно ругаясь в голос, заковыляла ко входу в здание. Джек на расстоянии последовал за ней, не забыв обезопасить себя защитными явлениями. Вне всяких сомнений, без таковых он вскоре и за порог квартиры не выйдет.

Логово бездомных Улья в полной мере оправдало ожидания молодого ковенанта.

Джека смущал тот факт, что он начинает привыкать к посещению столь неблагополучных уголков города.

Вошедших большинство проигнорировало. Люди занимались своими делами.