Искаженный мир

Кто-то из ковенантов допустил ошибку при манипуляциях действительностью. А мир за пеленой подобного не прощает.

Оставив противостояние воспрянувшей аномалии коллегам, Джек переключил внимание на новую угрозу. Разрыв стремительно увеличивался, сокрушая паттерны реальности. Посреди улицы, жадно поглощая материю, возникла объемная, пестрая клякса изломанного пространства.

Что делать? Ашер был ограничен во времени. Если искажения в подавляющем большинстве развивались постепенно, и на пик истинной мощи выходили не сразу, то эффект разрыва был сравним с брошенной в «Колу» конфеткой «Ментос».

Сколь искусные барьеры Джек бы не поставил, остановить только зародившуюся разрушительную силу шансов у него не больше, чем у туристической палатки лавину.

Осознавая всю тщетность своих действий, выбрасывать белый флаг Ашер, тем не менее, не спешил. Джек возводил вокруг безобразного явления сферическую ловушку из нейтрализующих форм. Закончив с первым слоем, мистик без промедления взялся за дублирующий. Его преграды – лишние полминуты, не более.

Пот застилал глаза, в черепной коробке ухали набаты. Парень выругался. Долго он не протянет. Придется выйти из боя, промедление чревато очередным разрывом и трупом новоиспеченного ковенанта.

– Помощи! – Хрипло каркнул Ашер. – Перегораю!

– Выходи, принимаю! – Глухо донеслось с другого конца искажения.

Подавившись собственным вздохом, Джек вернулся в реальность и, как подкошенный, рухнул на асфальт. Ему было холодно, одежда, пропитанная потом, навязчиво липла к телу.

Перед глазами стояли разноцветные пятна, и Ашер не мог понять, открыты ли они. Пронзительно завывающие сирены оглушали. Мистика стошнило.

Его куда-то тащили, кричали, что-то спрашивали. Но Джек был занят. Он дышал, пытался успокоить дрожащее тело, прийти в себя. Его помощь может вновь понадобиться.

Несмотря на непоколебимую решительность вернуться к сражению, Ашер отключился. Переутомленному организму мозг был не указ.

Очнувшись, но еще не открыв глаза, Джек понял, что все закончилось.

Мир звучал по-иному. Они справились.

Виски ломило, во рту чувствовалась горечь, его мутило, но мистик, сделав над собой усилие, сел. Щурясь, осмотрелся, в надежде увидеть кого-то из коллег.

Квартал словно подвергся массированной бомбежке. Вздыбленный асфальт, искореженные машины и изломанные тела. От зданий, что оказались в эпицентре искажения, остались лишь фундаменты. Отовсюду доносились стоны раненых и умирающих, нечеловеческие вопли деформированных.