Искаженный мир

Мужчина дернул рукой, полоснув лезвием по нежной девичьей коже. Рубиновые капли оросили куртку ковенанта. Обмякнув, красавица с глухим стуком рухнула на землю.

Время остановилось. Ашер окаменел, не веря собственным глазам. Кровь отлила от лица. Патрик растерянно смотрел на растянувшуюся в ногах девушку. Секунды тянулись вечность.

Что-то сдвинулось в голове Джека. Сознание молодого мистика будто спряталось в безысходном страхе и отчаянии за забралом рыцарского шлема. Ковенант обезумел.

Брэдфорд, опомнившись, атаковал первым.

Поток ураганного ветра поглотил сотворенный молодым мистиком вакуум. Резкий перепад температур Ашер пережил, воздействовав одновременно на восприятие времени и реальность.

Грубо, безыдейно. Патрик напоминал могучего варвара, молотом пытающегося пробить монолитную крепостную стену.

Даже в бытность студентом Ашер не имел проблем с подобного рода бесхитростными искажениями. Сейчас же внимания обратил на них не больше, чем на надоедливого комара.

Не говоря ни слова, Джек с неотвратимостью цунами надвигался на бывшего ковенанта.

Любые попытки сопротивления мистик душил в зародыше, словно не с опытным оперативником сражался, но зеленым, отвратно обученным практикантом.

Вокруг Ашера вились, преданно поддерживая каждое действо, верные, не видимые глазу спутники, его надежные товарищи. Эволюционер с бульдожьими щеками верещал громче всех. Из расколотого как арбуз черепа толчками выходила густая кровь. Скромная изувеченная официантка, которую Джеку так и не удалось спасти, восторженно визжала.

Две бледные тени в тюремных робах и со смазанными лицами – анонимный звонок молодого ковенанта, верно, им так не помог – что-то одобрительно шептали.

И Катарин с перерезанным горлом. Она единственная молчала, с грустью и сочувствием взирая на мистика.

– Уничтожь, растерзай! – В унисон скандировали остальные.

Вот так запросто?

Ашер уже убивал. Но сделал он это, не сознавая себя, в процессе сражения, переживая за судьбу друга. Сейчас все иначе. Преисполненный неистовой ярости и гнева, мистик, тем не менее, отдавал отчет своим действиям.

И враг, не способный сдержать ужасный натиск, был повержен. Так зачем идти до конца?

На миг Джеком овладел страх. Он не убийца. Хладнокровно лишить жизни человека, глядя ему в глаза, – шаг за грань, обратно не вернешься. При всех своих разумных мыслях ковенант прекрасно понимал, что попросту не в силах остановиться. Он не сможет поступить правильно, как бы после не отнесся к тому, что сотворил.