Искаженный мир

А когда дело дошло до секса, он разревелся, сказал, что больше так жить не может. С детства чувствовал себя женщиной, но из-за консерватизма родителей вынужден оставаться тем, кем родился, и поддерживать репутацию мачо.

– Воу-воу. – Джек поднял руки, словно сдаваясь. – Такого я точно не ожидал.

Молодые люди недолгое время сидели в тишине. Верити занималась своим десертом, Ашер осматривался. Время в «Лунном свете» текло иначе, за пару часов в заведении ничего не изменилось. Сердца посетителей разрывала все та же тягучая музыка, на площадке рядом кружились в исполненных страсти и нежности танцах влюбленные.

– Слушай, раз мы о личном. – Ковенант замялся. – Ты говорила, что расскажешь про безвыходные ситуации в своей жизни. Ну, в смысле, это не обязательно, но, если хочешь, я выслушаю.

Речь Джека под конец обратилась в совершеннейший сумбур. Серьезные разговоры давались ему нелегко.

Верити помрачнела, а мистик проклял себя за бестактность. Кажется, он только что испортил прекрасный вечер. При том, безо всякой на то причины.

– Уверен? – Переспросила женщина. – Действительно хочешь послушать мои откровения?

– Конечно. – С готовностью согласился Ашер.

Собеседница помолчала, собираясь с мыслями.

– Не хотела тебя обидеть. – Осторожно начала Верити. – Но в ту ночь я имела в виду именно то, что сказала: безвыходных положений не бывает. И, если ты опускаешь руки и ищешь оправдания своему бездействию, то просто слаб. Извини.

– Не за что просить прощения. – Качнул головой Джек. – Я могу быть не согласен с иной точкой зрения, но никогда не скажу, что человек не имеет на нее право.

– К сожалению, свою я обрела опытным путем. – Верити сделала долгий глоток из высокого бокала. – Маму убили при ограблении, когда мне было восемь, братику всего два.

Мистик вздрогнул как от удара. Зря он вспомнил обещание подруги. В глазах женщины плескалась боль, и отстраненный, глухой голос ее не скрывал.

– Отец нас один воспитывал. – Ровно продолжала Верити. – Надрывался на заводе днем, там же сторожил по ночам.

И все равно едва на жизнь хватало: зарплаты рабочим из-за автоматизации урезали, кушали немного, в школу ходили в обносках, из-за чего популярностью, мягко говоря, не пользовались. Но мы жили назло всему. Вместе праздновали Новый год и дни рождения, ходили в парки, даже в отпуск как-то съездили. Мы любили друг друга и во всем поддерживали.

Ашер, не мигая, смотрел женщине в глаза, однако та его не замечала. Она перенеслась во времена, о которых говорила.