Душа снаружи

Да сколько можно?

− Кто-нибудь умеет печь кексики с напильниками? − поинтересовался я у своей группы поддержки, когда мы вновь оказались наедине.

Улле закатила глаза и отошла в сторону. А я не понимал, почему бы было не продолжить развивать тему шуток про арестантов и смертников. Ведь иначе невозможно выносить это бесконечное ожидание. Когда вроде, понимаешь, что ничего серьезного тебе не грозит, но все же местами чуешь подставу. И впереди полная неопределенность.

А я хочу уже выйти из этого здания.

На меня давят его стены и потолок. Я хочу собрать всех и привести в тот подвальчик. А потом, потом я не знаю. Сначала…

− Поговорим? − это вновь Улле.

Мы вышли в коридор, Шу увязался с нами.

− Думаю, теперь все быстро кончится. И к вам уже вопросов не будет, не парьтесь!

− Ах, не париться? − Улле скрестила руки на груди. − Ты, значит, решил всех нас спасать?

Я вздохнул.

− Прости, но я тупой. Объясни простыми доступными словами, на что именно ты злишься.

− На твой идиотизм! – она почти кричала.

− Ты думаешь это весело?

− Не-а. − Я поспешно мотаю головой. − Ну, может, немного… Послушай, им все равно нужен кто-то виноватый. Они старались и так и эдак накрутить, что у них в городе секта, которую мы образовали. Вначале струхнули, что я отброшу коньки, да еще и в Виррах всплывет дело… Теперь они знают, что я помирать не собираюсь, а родня вовсе не собирается за меня вступаться.

− И поэтому ты решил их вывести из себя.

− Ну а что? Они бы с нас не слезли, пока не доказали, что мы сговорились и планируем переворот.

Вот взять тебя, давно ты там собираешь соратников по клубу? С ребятами из группы Ржавого тусишь? Хочешь, чтобы все это всплыло? Мы-то знаем, что это просто встреча старых друзей, а они скажут «незаконные собрания».

− А ты, значит, такой благородный принц из Вирр и решил меня благородно спасти! А не пошел бы ты, принц…

− Я уже здесь, у них в руках! Пускай лучше думают, что у меня поехала крыша! Ты так хочешь разделить ответственность? Знаешь, что тогда будет? Всех на карандаш, никаких концертов, никаких несогласованных собраний! Все вплели белые ленточки в волосы и радостным строем на субботник!

Шу встряхивает нас обоих, возвращая в реальность.

− Ребята, вы чего? Нахрена так орать-то?

− Я просто не понимаю… Не понимаю. У него и правда беды с башкой, или что… − Улле отворачивается к Шу, делая вид что меня нет. Понижает голос, но слышимость особо не снижается.