Ночной хирург

Федор вошел с потертым портфелем насквозь канцелярского вида. В таких у стариков, наверное, хранятсязанудные бумаги: газетные вырезки, пожелтевшие письма, еще всякое.

— Не знаю, кто заказал очередное покушение на мои виноградники, но начало этой нити следует искать в Москве. У тебя ведь остались там связи?

— Были когда-то, — ответил Арчибальд скучно, очень по-деловому. — За годы многое изменилось, и не каждый захочет меня вспоминать.

— Пусть их память сделается острее при виде этих бумажек, — сказал винодел, и замочки портфеля щелкнули.

— Здесь примерно миллион, рублями. Я хочу, чтобы ты толково распорядился им в столице, за вычетом стоимости твоих собственных трудов. Понимаю, что деньги не слишком большие, но других у меня нет.

— Этого хватит, дружище, — улыбнулся Арчибальд мягко. — К серьезным взяточникам не сунемся, а со всеми прочими я привык полагаться на доброе слово.

— Шесть пальцев! На левой руке у него шесть пальцев, потому этот аферист старается держать кулак стиснутым, дабы не бросалось в глаза. В остальном же типичный грек, как я уже говорил. Смуглый и горбоносый. Измажьте меня черной краской, получится Руфус, но видят боги, я совсем даже не горжусь этим сходством!

Часть вторая. Глава 5

Глава 5

На обратном пути молчали — будто научились обмениваться мыслями напрямую, без слов.

— Всё равно, не понимаю! — признался Тим, когда въехали, наконец, в город.

— Потому что он не всемогущ. Самый сильный колдун — это лишь посредник, проводник магической энергии, а она умеет преподносить сюрпризы, — Арчибальд свернул к обочине, потянулся за тем самым портфелем. — Для начала, выполню волю нашего друга и раздам вознаграждение за работу.

На колени Тиму шлепнулась пачка пятитысячных в банковской упаковке, еще пару таких же «ночной хирург» протянул Ане.

— От каждого по способностям, каждому — по труду, как завещали господа большевики. Ты не в обиде, мой юный друг?

— Да нормуль. Анюта реально сработала!

— На этом мы с ней расстаемся, потому не хочу оставаться должен. В Анапе нам больше искать нечего.

Девушка взяла деньги молча, блеснула в полумраке дежурной улыбкой. Говорить не хотелось.