Законодержец. Музыка для Повелителя

— Это же...

Он повернулся к остальным: они уже говорили с Уайтом. Окликнуть их — значит, спугнуть мальчишку.

И Глеб поехал за ним.

Мысли стали беспорядочными. Этот пацан был в Танабэ! Кто он и что забыл здесь? В Танабэ он их спас — значит, не враг... Но и считать его союзником глупо.

«Прослежу за ним, — решил Глеб. — Будет нужно, использую час ходьбы».

«Не враг» шёл быстро. На спине его был рюкзак — чёрный, под цвет спортивной куртки. Если вспомнить, то и дракон у него чёрный; чёрная куртка, чёрный рюкзак, чёрный дракон.

Рядом была стоянка такси, и «не враг» шагал к ней. Мост над шоссе сворачивал туда же — опоры скрыли Глеба от спутников. Только бы его не окликнули!.. Нужна всего минута; пацан сядет в машину, а по номеру можно найти таксиста и узнать, куда тот его отвёз!

Но под мостом мальчишка замер с зерфоном у уха. В полумраке на ветру шуршал пакет. Остановившись, Глеб прислушался:

— И что с того, что вы работали с отцом, а не со мной? Молоко на губах не обсохло? Скажете это, когда я приду в «Склеп»!

Пацан пошёл дальше, но тут прозвучал голос Деи:

— Глеб! Глеб, ты где?

Мальчишка резко обернулся — и конечно, увидел Глеба:

— Какого.

Глеб мысленно застонал. Дея звала его уже с Монголом.

— Да здесь я! — крикнул он.

Пацан отступил, но Глеб поехал к нему:

— Постой!.. Ты тут из-за Кали?

Он ляпнул это наобум: решил узнать, что будет.

— А ты что-то о ней знаешь?

— Возможно... — наугад бросил Глеб.

И получил удар: взвившийся с земли камень угодил ему в нос.

В глазах потемнело — как же больно!.. А пацан уже был рядом:

— Ты знаешь, где сейчас Кали?! Отвечай, или получишь ещё!

В руке его вспыхнул огонь, в руке Глеба тоже. Но под мост уже вбежали законодержцы; подняв воду из лужи, Монгол облил их обоих. «Не враг» отпрянул... Впрочем, частицу «не» Глеб теперь опустил бы.

Он моргал, чтобы сбить слёзы: когда бьют в нос, те сразу же выступают.

Вадим Сергеевич встал между ними:

— Что здесь происходит?

— Мы развлекались, — бросил пацан. — Камни подбрасывали!

Он обвёл всех взглядом и приместился — неизвестно, куда.

Номера в гостинице им достались отдельные — причём Глеб вселился в тот, что подходил для колясочников. После стычки у вокзала это его слегка подбодрило.