Законодержец. Музыка для Повелителя

— Но ты обещал вернуться, если от этого будет зависть чья-то жизнь — т-так мне сказали, — он глянул на Азарина и вновь на Глеба. — Ведь обещал?

— Ну, обещал...

Идар покачал головой. Хромов уже доставал свой зерфон:

— Это из неволшебки... П-пожалуйста, взгляни.

Глеб взглянул.

В зерфоне было фото: больничная койка, на ней старик — сухой, морщинистый, с дряблой кожей. И с очень странным лицом... Нестариковским, что ли.

— Как думаешь, сколько ему лет? — спросил Хромов.

Глеб ляпнул наобум:

— Восемьдесят?

— Д-двенадцать.

Глеб содрогнулся. Подошедший к ним Азарин пояснил:

— Мальчишка стал жертвой чернотворца. Помочь ему нельзя — его дни сочтены. Но чернотворец на свободе, и жертва эта может оказаться не последней.

Глеб сжал зубы. Азарин глядел на него сверху вниз:

— Мои методы тебе неприятны — что ж, не ты первый. Но нам нужна твоя помощь, — тут он поморщился и с неохотой добавил: — Ещё полчаса назад я не стал бы так говорить, хоть и делал всё, чтобы тебя вернуть — включая вмешательство в экзамен.

Идар едко усмехнулся:

— Изменилось настолько, что вы явились сюда лично?

— Именно так, — Азарин смотрел на Глеба. — Меня бы здесь не было, если бы не обстоятельства последних тридцати минут.

Хромов согласно кивнул. Глеб отвернулся; послать бы их к чёрту!.. Он и послал бы, если бы не фото в зерфоне.

Идар всё понял по его взгляду:

— Ну и что мне сказать Наталье Марковне?

— Что открыть «Фабрику» разрешат уже сегодня, — Глеб поглядел на Азарина.

— Даже возместят моральный ущерб, — пообещал маг. — А сейчас пора в штаб.

Глава 2

Старый знакомый

К штабу их приместил Азарин.

Он это сделал так легко, что Глеб не мог не признать: как волшебник тот многим даст фору. Приместить себя — это одно, а вот ещё троих (включая Баюна) — это вам не в салки сыграть... И с первого раза тут бы мало кто справился.

А Азарин проделал всё за секунду.

От искусности мага Глебу стало тоскливо: ну почему сильные люди часто оказываются циниками?

— Прибыли, — сказал Азарин.

Глеб удивлённо озирался.

Фасад штаба скрыли строительные леса, по двору сновали рабочие в жёлтых робах. Из-за каменной пыли Баюн зачихал и стал отряхивать шерсть.

Азарин ответил на их невысказанный вопрос:

— Здание старое — пора подлатать.

— И совесть подлатайте, — подсказал Глеб, — а то в ней трещин полно.

Азарин напрягся, но смолчал.