Клан

В тот единственный раз, когда она возглавила армию фремайнов, из ее солдат не погиб никто. Абсолютно никто. Это, бесспорно, уникальный талант – выиграть битву, ничего не потеряв. И свою первую битву Мари выиграла именно так».

Едва втащив уже бессознательного учителя в холл Айдухейма, девушка взялась кричать, призывая на помощь его сестру. Благо, стены помещения хорошо отбивали звуки и звонкое эхо было быстро услышано. Вместе с фремайной они затащили колдуна на второй этаж, в его комнату, где уложили бедолагу на кровать.

– Иди отдохни, – кратко сказала Азария. – Ты устала.

– Я останусь здесь, – ответила Инна и умостилась на свободный стул.

Колдунья пожала плечами и приступила к лечению, причем первое, что было предпринято, это банальное накладывание повязок и попытка остановить кровотечение. Лишь когда это действие возымело эффект, она принялась за магическую терапию, пытаясь пробудить внутреннюю силу самого фремайна, отвечающую за восстановление.

Инна валилась с ног от усталости, но, с помощью последних капель силы воли, удерживала себя в бодрствующем состоянии.

Судьба ее учителя была на волоске и это не могло не волновать девушку. Но даже волнение не пробивалось сквозь стену физического истощения.

– Кукловод определенно что-то знает о нашем огнерождении, – пробормотала Ази, продолжая водить руками над телом парня. – Когда он захватил над тобой контроль, то блокировал всю магическую силу Арлина. Сегодня он сделал нечто подобное, но менее заметное на первый взгляд и более продолжительное.

Вся способность к регенерации полностью иссякла, будто ее и не было...

– Но ты же сможешь его вылечить? – взволнованно спросила ученица.

– Кровь я остановила, так что жить он будет, – разговаривая, она продолжала накладывать на колдуна лечебные печати. – Сейчас решается вопрос о скорости его выздоровления... Так что... Прости, но не отвлекай меня...

Инна отнеслась к этому с пониманием и вела себя тише мышки. Примерно два часа фремайна сидела, склонившись над братом и постоянно бормоча какие-то заговоры.

Девушка уже начала клевать носом, когда колдунья откинулась на спинку стула, с облегчением вздохнув и опустив покрасневшие руки.

– Все, – устало протянула она. – Что могла, я сделала. Конечно, сразу он не выздоровеет, но через месяц-полтора будет как новенький.

– Все настолько тяжело?..

– Настолько напакостил Алриаль, – поправила ее подруга. – Если бы с самого начала с ним схватилась ты, от подлеца и места мокрого не осталось бы.