Клан

– Как ты умрешь, решать тебе, – злость приглушила остатки боли и мозг Инны окончательно освободился от неистового давления. – Либо добровольно и мирно перестать существовать, либо пережить жутчайшие муки, бесполезно пытаясь противостоять поглощению всего твоего естества.

Ей хотелось бесконечно стоять вот так, наблюдая, как тело самого ненавистного ей фремайна корчиться и извивается с шипением, визжанием и рычанием, пока выколдованная девушкой техника медленно выкачивает из него силу. Не только магическую, но и саму суть, еще удерживающую его в этом мире, жизненную силу.

Эйфория, вызванная осознанием своего могущества и превосходства, вырвалась из фремайны сумасшедшим хохотом. Но ее смех резко прекратился, когда смертоносец все-таки высвободился с ее колдовской хватки и просто растворился в воздухе, совершив прыжок.

Разочарование недолго занимало ее мысли, так как его быстро вытеснил израненный Феникс. Раны, которые должны были заискриться и затянуться сами, продолжали кровоточить и выливать на грунтовку жизнь парня.

– Хели! – окликнула Инна привратника, застывшего в паре метров от нее. – Помоги! – несколько мгновений он смотрел на нее ничего не видящими глазами, а потом, встрепенувшись, будто от сна, кивнул. – Я не умею прыгать. Нам надо в Айдухейм.

Без лишних разговоров, колдун подошел к Арлину и крепко ухватил полубессознательного фремайна за руку. Как только девушка взялась за свободную руку Хельвинга, все трое во мгновение ока перенеслись под ворота фамильного поместья Фениксов.

– Дальше сами, – пробормотал привратник. – У меня пост.

– Спасибо, – но тот уже прыгнул обратно к Онкфальму и не услышал благодарности.

Не теряя ни секунды, колдунья подхватила своего учителя под руку и поволокла внутрь особняка.

***

Две фигуры, плотно укутанные в черные плащи с капюшонами, стояли посреди ледяной пустыни. На горизонте на уровне глаз висело багровое солнце, движущееся по полярному небу в несколько сотен раз медленнее, чем в любой другой точке планеты.

Снег отбивал алые лучи светила, поблескивая всеми оттенками горячих тонов. Вокруг на десятки километров раскинулась бесконечная снежная равнина, выгибаясь лишь где-то далеко, в противоположной солнцу стороне, но рассмотреть что либо за мерцанием снега было сложно. Да и не за этим пришли сюда два фремайна. Один из плоти и крови, а другой – лишь тень когда-то живущего.