Кодекс Охотника. Книга XXVIII

— Все наши люди на позициях. Маскировка сейчас работает на полную. Противник ничего не подозревает.

Я усмехнулся. Вот никогда такого не случалось, и теперь опять. Снова придется поднимать на уши всю имперскую службу безопасности и остальные ведомства. А потом долго оправдываться перед Лизой за то, что я сейчас должен сделать. Однако другого выхода я не видел. Эта операция была настолько секретной, что уже некоторое время мои люди перебрасывались в столицу любыми возможными средствами, и, в том числе, и портальщиком.

Там они снимали свою родовую форму, вешали ее на гвоздик и жили спокойной жизнью горожан. Ходили, гуляли, не привлекая к себе внимания и не выделяясь из общей толпы. Некоторые даже устраивались на обычную работу, и жили, как простые люди, все эти недели.

Эх… Надеюсь, что придется убить не очень много людей, а то это будет выглядеть странным.

— Эй! Вам туда нельзя! — слышу крик стражников, которых я успешно обошел.

— Вы уверены? — поворачиваюсь к ним и показываю, кто я.

— Господин Галактионов? — восклицают они.

— Ээээ… Нам не докладывали о вашем прибытии.

— Я знаю… Не переживайте, вас не накажут! — пытаюсь их успокоить.

Вот только получается, в данный момент, так себе. Наверное, потому что я сейчас был похож на лазутчика, который тайно пытается проникнуть к Императрице. Ведь я был увешан разными рациями, а на мне была парадная форма имперского аристократа со всеми моими заслуженными наградами. В таком виде люди обычно идут в дворец, чтобы получить очередную награду или объявить войну.

Наверное, я тут всё-таки за вторым.

Больше всего я сожалел, что со мной нет моего верного друга Шнырьки. Он бы сразу мне показал, где сейчас находится Лиза, и как к ней проще всего добраться. Но раз нет, то приходится использовать крылатую разведку, в виде двух тысяч птичек, которых я призвал. Они уже взяли в облогу весь дворец, летают и пытаются доложить мне, что тут и как. Но эти тупые создания чаще сообщают мне, где лежит самое вкусное зерно. Что взять с воробьев… Нужно было призвать голубей.

Однако такое нашествие голубей точно могло привлечь ненужное внимание.

Еще и паршивое это время. Оно нещадно уходило, а я до сих пор не поговорил с Лизой. Ведь все должно пройти настолько тайно, чтобы никто, до нужного момента, не узнал о моем прибытии.

— Ладно… Дайте мне десять секунд, и наш вопрос решится, — обращаюсь к гвардейцам.

Отведенное время проходит, и двери раскрываются.

— …и вызовите мне сюда Евгения Олеговича, вместе с Венедиктом.