Кодекс Охотника. Книга XXVIII

— Ага, вот только пойдет она не по пути твоего культа, а по пути Рода Галактионовых.

— А что я получу взамен? — тут же уточнила Морана.

— Да, собственно, ничего. Я оставлю монастырь и этих милых женщин в покое. И удержусь от того, чтобы не снести весь ваш чертов культ к хренам собачьим!

— Сандр, — голос богини стал холодным. — Мне кажется, ты забываешься. Прямо сейчас ты находишься совсем рядом с моей частичкой. Насколько я могу ощущать, та странная сила, которая у тебя была совсем недавно, растворилась без следа.

— Да ладно, — рассмеялся я. — Угрозы? Я люблю угрозы. Так что, если ты хочешь по-плохому, то я заберу её по-плохому. Ну и, как ты понимаешь, немного пострадает твоя остальная паства.

Я отдернул руку, и тут же в голове раздалось «Стой!». Я с улыбкой вернул руку на ступню.

— Ты невыносимый, Сандр. Ты знаешь об этом?

— Конечно, знаю. Мне сто раз говорили.

— У меня есть другая идея. Возможно, ты сможешь… — она задумалась снова, видимо, подбирая слова.

— Фу, бля! — я аж отдернул руку. — А еще богиня! Она мне, как бы, родственница.

— Родственница? — тут Морана засмеялась. — Сандр, ты о чем? Ты в чужом теле. Чужие люди. Прошла хренова гора лет.

— Даже не буду с тобой это обсуждать, — покачал головой я. — Это мерзко, и вообще. Да и помните, я говорил, что если вы начнете возвращаться к этому разговору, то будут проблемы.

— Да, помню, — вздохнула Морана. — Но будешь должен.

— Ни хрена подобного, — тут же сказал я. — Я забираю свою кровь. А потом подумаю… Возможно, я все-таки смогу что-то сделать для тебя. Но исключительно по собственной воле, а не по принуждению.

— Ладно, Сандр. Забирай. Это все? — недовольно пробормотала богиня.

— Ну, вообще-то нет. Яви своё чудесное личико своей пастве, порадуй монашек.

— Как с тобой трудно, — сказала богиня, глубоко вздохнув.

— Ну, никто и не говорил, что будет легко. Вы сами решили играть в команде Сандра, так что тут уж извиняйте, но я буду расставлять вас по позициям игроков.

— Хорошо, — сказала она, и статуя внезапно зашевелилась, подняв голову.

Находящиеся здесь монашки мгновенно упали, от потрясения хряснувшись головами об пол.

— Дети мои! — сказала Морана. — Спасибо за службу.