Демон в университете магии

— Попался, придурок! — ликующе завопил толстяк Виктор. — Артём, держи его грабли!

— Э-э-э! Вы чего! — отчаянно заорал я, когда мои руки грубо завели за спину. — Перестаньте! Ваше поведение недостойно дворян! Отпустите меня!

— Да что ты знаешь о дворянах, нищеброд из рода, запятнавшего себя связью с презренными оккультистами? — насмешливо прохрипел Виктор, схватив меня за волосы.

Я замычал от боли и чувства бессилия. Эти двое были больше меня и значительно сильнее.

— Жаль, что старик-ректор позволил тебе учиться в Императорском университете, — негодующе выдал Артём, задышав мне прямо в затылок.

— Но ничего. Скоро тебя с позором исключат. Ты же пустышка! Твой источник так и не пробудился, а ведь уже минули две седмицы с начала учёбы, — злорадно процедил толстяк и сильно дёрнул меня за волосы. Аж в шее что-то хрустнуло, а с моего носа слетели очки и упали в лужу. Мир тут же стал ещё более расплывчатым, как и моё будущее.

— Какое же ты всё-таки ничтожество. Одним своим видом ты унижаешь всё дворянское сообщество, — с презрением прохрипел Артём и с сухим хохотком добавил: — Вик, а давай его землёй накормим? Она после дождя жирная, сочная. Этому свину понравится.

— А давай! — возбуждённо поддержал его второй мучитель и загоготал, тряся жирными щеками, покрытыми белыми прыщами. — Вон как раз и клумба с землёй.

Виктор косолапо ломанулся к стене дома, возле которой росли цветы.

Я же вскочил на ноги, тяжело дыша и сверкая глазами. Моя грудь ходила ходуном, а душа жаждала мести.

— На! — вырвался из моего рта яростный вопль, а нога впечаталась в шокированную физиономию Артёма. Его нос смачно хрустнул нос. В глазах же появилось ошеломление напополам с болью.

— Подонки! — хрипло заорал я и опрометью бросился к крыльцу, прекрасно осознавая, что мне не справиться в честном бою с этими двумя кабанами.

— Держи его! — яростно завопил опомнившийся Артём, резко выпрямился и помчался за мной, сопя окровавленным носом.

Благо я успел заскочить в дом и закрыть на замок входную дверь. Однако одногруппники тут же забарабанили в неё, вторя ритмичным басам, несущимся из бального зала, где гремела вечеринка.

— Открой, сука, или хуже будет! — ярился Толстяк.