Бог Кукурузы

Кауитлока гнало уже восемь цурумеков и только чипекка позволяла ему оставлять преследователей позади.

Его методично оттесняли в угол. Замедлившись, словно больше не может бежать, Кауитлок выгадал момент и резко развернувшись наугад рубанул макуитлем. Оружие никого не задело, но заставило ближайших преследователей отпрянуть в разные стороны, образовав разрыв в цепи. Рыча от напряжения, Кауитлок кинулся в него. Рядом свистнуло копье. «Мимо» — отстраненно подумал он.

Кауитлок боковым зрением уловил, что к прежним преследователям добавились еще несколько, а затем еще.

..

Поле стало невыносимо тесным. Его окружили и загоняли в угол. Влага Жизни бешено грохотала в ушах, словно стремилась навстречу земле святилища. Сердце исступленно бросалось на ребра, легкие горели, словно разрываемые когтями демонов, ноги мелко дрожали от перенапряжения, грозя подкоситься в любое мгновение, катившийся градом, пот обжигал глаза. Макуитль в руке стал не подъёмен. Кауитлок остановился и повернулся, чтобы лицом встретить неизбежное.

Погоня встала, повинуясь чьим-то окликам. Кауитлок, тяжело дыша, замер в недоумении, из последних сил удерживаясь от того чтобы упасть. И тут его осенила догадка! Промелькнувшая робкая надежда в мгновение ока, переросла в непоколебимую уверенность! Кауитлока охватило неистовое ликование. Он — последний! Он избранник Бога кукурузы. Он...

Додумать Кауитлок не успел, из-за спин цурумеков вышел доброволец. Оказалось, окликал их именно он.

Рослый воин в вороньем облачении указал макуитлем на Кауитлока и, сделав решительный жест, недвусмысленно обозначавший, отделение головы, что-то возбужденно заговорил, обращаясь к «зерну»-соплеменнику.

Тот принялся что-то с горячностью возражать. Завязался спор, к которому присоединилось еще несколько цурумеков. О Кауитлоке ненадолго забыли. Он стоял неподвижно, опираясь на оружие как на костыль, используя неожиданную передышку для отдыха. Больше всего ему хотелось упасть на землю, но знал, что потом уже не сможет заставить себя подняться.

Наконец, цурумеки пришли к соглашению. Добровольцу удалось настоять на своем, ему подали макуитль, и он зашагал к Кауитлоку.

Приблизившись на десяток шагов, он что-то выкрикнул, сопроводив возглас вызывающим жестом. Кауитлок на мгновение замешкался, лихорадочно соображая, что предпринять. А затем, действуя по наитию показал окровавленную левую руку и принялся разматывать повязку. Цурумек согласно кивнул, позволяя противнику подготовиться.