Бог Кукурузы

Кауитлок развязал набедренную повязку и разорвал полотнище на две полосы. Одну снова обернул вокруг чресел, второй обмотал ей левое предплечье, сунув выданный ему початок между слоями ткани. Конечно, защита получилась так себе, но она могла хотя бы смягчить удар.

Держась рядом с К*Тоше, под угрозой наставленных цурумекскими стражниками копий, он проследовал с остальными «зернами» к южному входу на Поле. Поставив ногу на землю, Кауитлок обнаружил, что она мягкая и воздушная, словно многократно просеянная мука́.

Вслед за жертвами, с Запада — стороны Преисподней, в святилище вошла дюжина в черных стеганых доспехах и того же цвета деревянных шлемах в виде головы ворона с раскрытым клювом. В руках они держали роскошные изогнутые макуитли с лезвиями на выпуклом и вогнутом краях, а также плоские круглые щиты с полотняными привесями. Эти воины символизировали Ворона Кутху — бога, который, спасаясь от гнева Итцу, укрылся в Шаммаль, и сделался там Повелителем мертвых. А, благодаря проглоченной Влаге Жизни Владыки неба, обрел способность возвращаться в мир живых за душами непогребенных, принося с собой ночь и зиму.

Их соперники — дюжина в таких же, но белого цвета, доспехах, олицетворяли Пакана. Их шлемы имели форму бизоньих голов, а вместо макуитлей, оружием служили короткие копья. Воины явились с Востока — стороны, где рождалось светило.

После того как все участники оказались на месте, цурумеки перекрыли выходы из святилища.

По сигналу жрецов, команды должны были состязаться в убийстве пленников, до тех пор, пока в живых не останется только один, который считался избранником Пасачинтека.

Среди загнанных на Поле «зерен» царило нервозное оживление, они опасливо и бестолково жались к ограждению. Некоторые пытались выбраться, но тут же, увесистыми пинками и ударами дубинок, цурумеки водворяли нарушителей обратно.

Кауитлок поднял горсть земли и тщательно растер ее во вспотевших ладонях.

С вершины пирамиды снова донеслось протяжное пение раковины. Ей вторили восторженные крики толпы цурумекских зрителей.

Раздались первые вопли самых неповоротливых. Сев начался.

***

Сгрудив «зерна», черные и белые принялись поочередно бросаться в самую гущу, выставив щиты. Подобно ягуарам, проносившимся через стадо перепуганных оленей, они пронзали толпу насквозь, походя раздавая удары во все стороны.