Реликвия и скальбурский зверь

О соблюдении тишины и каких-либо приличий речи уже не шло, они бегали по зарослям дикой пшеницы и с безумными криками гоняли голосящих цесарок.

– Эй, дурни! – закричал Всебор. – Вы всё испортили!

– Оставьте что-нибудь мне! – Палько нетерпеливо выругался и помчался на перерез тощему петуху. – Не трогайте, я его почти поймал.

8

Охота закончилась ничем. Когда на опушке появился толстяк Клут, у птиц началась настоящая паника, и несчастные цесарки одна за другой упорхнули в чащу леса. Палько досталось несколько перьев и ссадина на лодыжке, Жиль подвернул ногу и теперь хромал, а Броль свёз себе кожу на локте.

Злые и по-прежнему голодные, все пятеро растерянно оглядывались по сторонам и не верили глазам. Добыча, буквально выскользнула у них из рук, в желудках "выли кошки", а солнце неотвратимо и стремительно клонилось к горизонту.

– Вы всё испортили, – процедил Всебор. – Дурни вы этакие!

Он улыбнулся, покачал головой и посмотрел на смущённого предводителя.

– И кто тут у нас охотился на оленей?

– Не надо тут намекать, – пробурчал Громила.

– Одно дело оленя подстрелить из ружья, а другое цесарок голыми руками ловить. Подавай мне оленя, я тебе мигом тушу приволоку.

– Плохой из тебя вожак, – огрызнулся Клут. – И вообще, так бездарно подготовить экспедицию мог только ты.

– Это что, бунт? – багровея от ярости, зашипел Броль. – Да где б вы все были, если бы не я? Вы все трусы. Там в Тиаберии, кто как не я вытащил вас из переделки?

– Как раз таки именно не ты нас и вытащил из переделки, – фыркнул Клут.

– Не будь Всебора, глодали бы сейчас наши красные косточки бездушные упыри, и это в лучшем случае.

Клут подбоченился и с вызовом уставился на Броля. Ситуация накалялась и всё могло закончиться трагедией. Всебор заметил как оба эльфа, потянулись к оружию и, понял, что через минуту будет поздно.

– Ст-т-тоять! – выпалил он. – Не надо делать глупостей и доводить дело до кровопролития.

Он решительно вклинился между эльфами и, отодвинув Клута в сторону, посмотрел на Громилу.

– Мы все в одной связке. И в Тиаберии каждый делал, что мог.

Броль скрипнул зубами и отвернулся. А Клут выхватил из кармана трубку и принялся нервно её раскуривать.

– Яичницы бы сейчас, – проговорил Зубастик. – Да со шкварками.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Разгорячённые эльфы грозно сопели, Жиль и Палько пускали слюни.

– А ведь это идея, – оживился Всебор. – Здесь в траве гнёзда.