Реликвия и скальбурский зверь

Где-то под сгнившими лодками монотонно стрекотала цикада, у бочек с рыбой злобно завывали коты, какой-то пьянчуга, брошенный дружками, гнусаво мычал старинную песенку про морских бродяг.

– Вон видишь ту посудину с облезлыми парусами? Тебе туда! – Попрыгунчик от души хлопнул Всебора по хребту и, пнув на прощание Жиля, убежал.

– Как я ненавижу этого типа! – сверкая глазами, процедил Жиль. – Богатый, удачливый, пользуется популярностью у дворянок. Ск-к-котина!

– Не отвлекайся! – Всебор шагнул к штормтрапу.

Разбиваясь о сваи, тихо хлюпала внизу вода. От корабля разило какой-то невообразимой гнилью да и выглядел он так, словно его подняли с морского дна. Облезлые, изъеденные чёрвём доски, бурый от потёков фальшборт, разодранные грязные паруса и ветхие, рассохшиеся надстройки.

На мачте висел зажженный масляный фонарь, а под ним в странной нелепой позе спал какой-то нечёсаный оборванец.

– Пошли! – позвал Всебор.

– От этого корабля у меня мурашки по спине, – отозвался Жиль. – Думаешь, это торговцы? Как бы не так.

– Разнылся! А кто говорил: моряки ребята добрые и котелки у них добрые? Вот сейчас и похлебаешь!

Всебор запрыгнул на палубу и жестом поманил своего малодушного спутника.

– Свою работу я представлял по-другому, – прошептал Жиль. – Давай смоемся пока не поздно.

– Уже поздно! – Всебор беззаботно оскалился и слегка пнул лежавшего на палубе матроса.

Матрос жадно потянул носом, застонал и с трудом разлепил веки. Он растерянно уставился на Всебора красными от бесконечных возлияний глазами.

– Говорю, петухи уже пропели! – громко повторил Всебор. – Быстро доложи хозяину, что пришли от господина Штраба.

– Как петухи!? – ужаснулся паренёк. – А кто собачью вахту стоял?

Оборванец вскочил на ноги и заметался по палубе. Выпучив глаза, он пронзительно заверещал на каком-то странном наречии, схватился за голову и завыл.

– Да к тому же ещё и придурок, – Всебор поймал недотёпу за шиворот и несколько раз встряхнул. – Я пошутил, мы находимся в гавани Спумариса, а посудина пришвартована к причалу.

– Только не говорите ему, что я заснул. Он меня в порошок сотрёт!

– Заткнись, придурок! – выкрикнул Жиль. – Как тебя зовут?

Окрик Зубастика привёл матроса в чувство.