Реликвия и скальбурский зверь

Кто-то получил земельный надел, кто-то должность, кому-то достался более высокий чин и когда, казалось бы награды закончились, и Генрик собрался уходить, старик Сейбилен наклонился к его уху и что-то прошептал.

– Ах, да! – оживился государь. – Мы совсем забыли о двух героях, которые выполнили очень серьёзное задание.

Генрик покосился на Всебора и Зубастика.

– Выйдите вперёд молодые люди, – добавил он. – Не надо скромничать, ведь вы герои.

Всебор и Жиль выбрались из толпы и, поклонившись, сняли шляпы.

– Я оказываю вам доверие и дарую патенты королевских переводчиков, – заявил король. – Отныне вы государевы слуги и будете выполнять всё, что от вас потребует моя канцелярия.

– Благодарим, ваше величество! – едва ворочая языком, промямлил Всебор. – Готовы приступать к обязанностям прямо сейчас.

– Ну зачем же прямо сейчас, – отмахнулся Генрик. – Отдохните до среды, а потом отправитесь с миссией в очень тёплую и весёлую страну.

8

– Среда послезавтра! – зашептал Жиль. – Как можно за такое короткое время отдохнуть?

– Заткнись! – огрызнулся Всебор.

Их задержал Сейбилен. Он жестом дал понять, что разговор не окончен и когда король и его подданные ушли, старик подошёл к двум оболтусам и проводил их в небольшую комнатку.

– Вот вы и попались! – потирая руки, произнёс старик. – Служить королю, то ещё удовольствие.

– Мы уж заметили, – хмыкнул Зубастик. – Не успели от первого задания отойти, уже на второе прихомутали.

– Не ворчи! – отмахнулся старый дипломат. – Задание плёвое и делать-то ничего не придётся.

Старик усадил их на стулья и, прохаживаясь перед ними, некоторое время размышлял.

– Ваш путь лежит в Вирекрею, – наконец начал он. – Но миссия будет тайной. В среду, ровно в девять утра, вы оба должны явится в порт, и взойти на барк под названием "Утренняя звезда". Никто из корабельной команды не должен знать, кто вы на самом деле. Ведите себя естественно и лишнего не болтайте. Предмет, который нужно доставить в Вирекрею, будет дожидаться в самой дешёвой каюте.

9

Всебор облизал пересохшие губы, с трудом разлепил веки и, не моргая, уставился в потолок. Его мучила жажда, во рту ощущался гнусный привкус и нестерпимо хотелось рассола из-под огурцов.

Он приподнялся на локте и осмотрелся.