Реликвия и скальбурский зверь

Причёсанный, подстриженный, с аккуратной короткой бородкой, он напоминал одного из тех царедворцев, что ошивались поблизости от государственного трона в ожидании милостей. Золотая кираса, дорогущий пурпурный плащ, красные перчатки и шляпа из цветного сафьяна, говорили не только о хорошем вкусе, но и о достатке их владельца.

– Куда это ты так навострился? – закричал Броль. – Неужели друга не узнал?

– О чём ты говоришь? – отмахнулся Всебор. – Твою рожу я никогда не забуду.

Они потрепали другу друга за руки, дружелюбно обнялись и на секунду замерли, поглядывая в глаза.

– Я вернулся в золотой полк в чине лейтенанта, – радостно сообщил Громила. – Как долго я этого ждал! Если б ты только знал!

– Поздравляю! Надеюсь, твои мечты сбылись?

– Моим мечтам нет числа, – усмехнулся Броль. – А эльфийская реликвия уже на полпути к дому. Вот ведь какая судьба. Всё очень просто выглядит, когда кто-то другой выгребает жар из огня.

– Ладно! Ступай к своей мечте, – улыбнулся Всебор. – Она уже заждалась.

Громила покачал головой и рассмеялся.

– Будь и ты счастлив, – хлопнув по плечу, сказал он. – Надеюсь, мы ещё выпьем с тобой тёмненького.

7

Народу собралось – не протолкнуться. Конечно, всем этим людям не было никакого дела до парней в красных сюртуках, но Всебор почему-то заробел. Зубастик же напротив, как-то быстро вжился в роль преуспевающего баловня и чувствовал себя как рыба в воде. Он всем подряд улыбался, иногда снимал шляпу и даже поклонился лакею, перепутав его с королевским советником.

– Старик Сейбилен тоже тут, – дрожащим от волнения голосом, заметил Всебор. – Никогда не видел его таким напыщенным.

– Ещё бы, – фыркнул Жиль. – Он стоит по левую руку от трона.

Церемонимейстер объявил о выходе государя, и вся собравшаяся публика примолкла. Через минуту, сопровождаемый гвардейцами и свитой, в зал приёмов вошёл король Спумариса Генрик Добрый.

Облачённый в синий шёлковый костюм, широкополую украшенную страусиными перьями шляпу, он являл собой представителя того сословия, которому были чужды мирские заботы и суета.

Генрик окинул презрительным взглядом собравшихся в зале, поприветствовал нескольких послов и чинно уселся на трон. В течение получаса церемонимейстер объявлял о заслугах короля перед государством, о его благостных делах и поступках.

Затем король принял дары от купцов, иностранных послов и представителей заморских колоний.

И только после этого подошла очередь для раздачи милостей.