Реликвия и скальбурский зверь

– Все эти приключения становятся какими-то однообразными и скучными".

Ему с трудом удалось перевернуться на спину и перевести дыхание. В небе клубились тёмные тучи, свирепый смерч разбрасывал вокруг какую-то рвань.

– Ну, как ты, друг!? – послышался голос Жиля. – Слава богам, ты остался жив!

Зубастик навис над головой и во весь рот улыбнулся, оголив огромные резцы.

– Знал, что справишься! – добавил он. – По-другому ты не можешь.

Всебор застонал от боли, приподнялся на локтях. По склону вниз, медленно спускалась Ританаль.

– Мне бы такого орла в зверинец, – бросила она. – Но таких гигантов выращивают только эльфы, а насколько мне известно, остроухие никому их не продают.

– Кстати, что с ним случилось? – поинтересовался Всебор. – Этот пернатый гад, хотел отхватить мне ногу.

– Жаль птичку, но ей пришёл конец, – усмехнулась Ританаль. – Орла затянуло в воронку и разорвало в клочья.

– Страшно подумать, – Всебор встал на ноги и отряхнулся. – А здорово вы меня подцепили.

– Это было не просто, – заметила Ританаль.

– Вдвоём бы мы не справились.

Наследница Маскадоров улыбнулась и многозначительно кивнула куда-то в сторону.

– Давай, спускайся! – закричала Ританаль. – Мне надоело здесь торчать, я проголодалась и хочу домой.

– Рад, что с тобой всё в порядке! Приятель! – У края кальдеры, приложив ко лбу ладонь, стоял Громила. – Чёрт! Как же здесь красиво.

– Броль! Ах ты мерзавец этакий! – в изумлении воскликнул Всебор. – Каким образом ты здесь очутился?

– Ничего не слышу, – закричал в ответ полукровка.

– Потерпи немного, если хочешь поделиться впечатлениями.

– Он и в самом деле оглох?

– Нет. Прикинулся идиотом, – усмехнулась охотница. – Он забил уши глиной и теперь щеголяет с комьями грязи на физиономии, полагая, что это делает его героем.

Громила торжествующе закричал и, растопырив руки, помчался по склону вниз.

3

В костре весело потрескивали сучья, пахло жареным мясом и отварным картофелем. Клут и Палько суетливо раскладывали обильную снедь по мискам и радостно галдели.

Они не были свидетелями всего случившегося у "Воронки душ", и конечно хотели знать, как всё происходило. Но Броль предпочитал отмалчиваться, а Ританаль не считала нужным отвлекаться от еды ради двух оболтусов. Говорил за всех Жиль. Он умудрялся не только набивать полный рот жратвой, но при этом ещё и членораздельно изъясняться.

– Мы стали беспокоиться, – качая головой, сказал Клут. – Время идёт, а вас нет.

– Всё из-за мерзкой птички, – отозвался Всебор.