Реликвия и скальбурский зверь

На камнях острова, у разрушенных ворот капища и даже в самой обители болотной ведьмы. Услышав шаги или хруст сучка попавшего под ногу, некоторые начинали шевелиться, но через пару секунд успокаивались и замирали.

"Ританаль знала и всё-таки пошла, – подумал Всебор. – Отчаянная девица".

Судя по всему на островке Велиморы, когда-то был великолепный храм. Принадлежал ли он болотным ведунам или пропавшим без вести хозяевам Скальбура, не сказал бы и старик Сейбилен.

На стенах строения сохранились следы былой роскоши: искусная резьба на плитах облицовки, потрескавшиеся скульптуры животных на покосившихся постаментах, покрытые окислами бронзовые вензеля.

Но время и сырость брали своё. Неотвратимо и безвозвратно стихии стирали последние следы древнего народа, оставляя лишь кирпичное крошево да ржавчину.

Через пролом в крыше курился тонкой струйкой сизый дым. Потрескивали жернова ручной мельницы, тихо и тоскливо кричала кошка.

Осторожно ступая, они подошли к входу в святилище и остановились.

Дверей давно не было, и по огромному зданию гулял ветер. Трещало в жаровнях дешёвое масло, сквозняк доносил запах прогорклой гари и тухлятины.

– Что делать дальше? – шёпотом спросил Броль. – Ты когда-нибудь видела эту ведьму своими глазами?

– Только издали, – отозвалась Ританаль. – Думаю, надо войти туда всем вместе. А потом уж решим, как поступить.

– Верное решение, – поддержал Клут. – Ох, как ты права была! Я на улице, ни за какие деньги не останусь.

– Пошли, – поманила Ританаль.

– Ничего не трогайте и молчите.

Глава 30

1

Они вошли в храм и огляделись. Огонь в жаровнях едва теплился и освещал только то что было рядом.

Тьма вокруг. Странные шорохи, писк каких-то тварей. Судя по всему, здание стало прибежищем не только для Велиморы, но и для многочисленного племени насекомых.

В дальнем конце призрачно мерцал дверной проём в другую комнату и там, в глубине, мелькали безобразные тени.

– Ничего не видно, – прошептал Клут. – Хоть глаз выколи в этой норе.

Они медленно двинулись к дверному проёму и вдруг, грохоча и извергая огненные искры, на пол упала одна из жаровен.

– Жирный боров, ты отдавил мне ногу, – завопил Палько. – Я пальцев не чувствую. Олух, ты этакий.

– Ты слишком медленно шёл, – закричал в ответ толстяк. – Придурок одноглазый, постоянно всё портишь.

– Немедленно замолчите! – процедила Ританаль. – Вы нас погубите.

В нос ударил едкий запах горелых углей, заклубился по комнате дым.