Реликвия и скальбурский зверь

Всебор понимал, – чем дольше он бездействует, тем призрачнее становится шанс на спасение. В душу закрадывались сомнения и уныние. Ему труднее давались здравые рассуждения, а голос в голове нашёптывал, что вернее всего ничего не предпринимать и спокойно ждать конца.

Судя по всему, мертвецы начали к нему привыкать. Они успокоились и даже последовали его примеру, рассевшись вокруг. Это выглядело странно и нелепо, но от такой несуразицы в жилах застывала кровь.

– Вы похоже не из бедных? – рассматривая "отверженных", заметил Всебор.

Оборванную одежду тварей, некогда богатую и изысканную, всё ещё украшала золочёная вышивка, у одного на поясе болтался инкрустированный золотом пистолет, а на разорванной шее другого висел драгоценный медальон.

Вспомнился рассказ Барботы о его пятерых предшественниках, которые необъяснимо исчезли. И всё вдруг стало на свои места.

"Значит пятый отсюда сбежал, – догадался Всебор. – Выход на поверхность существует, нужно только избавится от надсмотрщиков".

Но неожиданно мертвецы пришли в движение. Они жадно тянули носами, озирались и рычали.

– Какого чёрта? – прошептал Всебор. – Я же ничего не делал.

Твари начали метаться из стороны в сторону, а когда снова почувствовали живого человека, с невероятной яростью принялись дёргать за цепи.

– Да успокойтесь же вы уроды! – Всебор вскочил на ноги и выставил перед собой берцовую кость. – Что я сделал не так? Что сделал?

До слуха донёсся хриплый смех. Но смеяться могло только существо разумное, способное говорить и понимать речь других, а в "Колодце свиней" никого кроме тупых мертвяков больше не было.

– Кто здесь? – рявкнул Всебор. – Это ты Харольд? Ну покажись подонок, наберись мужества.

– Опять глупый человек попал в ловушку, – послышался вкрадчивый голос. – Я знал, что рано или поздно ты снова сделаешь ошибку.

Голос эхом разносился по колодцу, и Всебор не мог определить, откуда он доносится. Голос не мог принадлежать ни Харольду, ни его сподручным, но ведь кто-то здесь был?

– Хочешь посмотреть на пиршество людоедов? – чуть успокоившись, спросил Всебор.

– Я Скигер! – в темноте вспыхнули два синих огонька. – И мы уже знакомы.

– Скигер? – Всебор судорожно сглотнул и опустил берцовую кость. – Так вот значит, как тебя зовут.

Синие огоньки стали ярче, и в полумраке колодца замелькала рыхлая тень.

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, – усмехнулся Всебор. – Ты ещё в Тиаберии мне надоел.