Реликвия и скальбурский зверь

Многоголосое рычание оглушило, захотелось зажмурить глаза, заткнуть уши. Всебор стоял под пятном света, а вокруг бесновались четыре голодные твари. Их приковали цепями к стене подвала, и только благодаря этому он всё ещё был жив. От жуткой смерти Всебора отделяла пара шагов.

Слипшиеся волосы, мутные зрачки, костлявые покрытые плесенью руки, свирепый оскал чёрных зубов – всё показалось до боли знакомым, но сейчас никто не прикрывал ему спину, а его жизнь полностью зависела от прочности ржавых звеньев. Он не смел сдвинуться с места, потому что не знал, насколько длинны цепи, он не знал, как прочно они закреплены и как долго смогут удерживать изголодавшихся мертвецов.

– Ну и ситуация, – проговорил Всебор. – Врагу не пожелал бы оказаться на моём месте.

Он с тоской посмотрел на светлый круг вверху. Голубое чистое небо, мелькающие над колодцем птицы, редкие пучки зелёной травы в кирпичной кладке. Как всё это было далеко.

Всебор покосился на крупную берцовую кость в руке и от злости заскрежетал зубами.

– Пошли вон твари! – закричал он. – Куда вам до тиаберийских людоедов, мигом зубы вышибу.

Конечно атаковать он не собирался да и напугать безмозглых людоедов не мог. Но этот выпад нужен был ему самому, он всколыхнул в душе возмущение и заставил сосредоточиться на спасении.

"Никогда не падай духом, – вспомнил он слова Броля. – Ведь сражение не проиграно, пока есть надежда на победу".

2

Прошёл час. "Отверженные" рычали и в бессильной ярости рвали цепи. Неугомонность тварей и постоянный шум, который они создавали, сначала вызывали раздражение, но он быстро к этому привык и воспринимал всё это как естественный фон.

"Какова вероятность, что я отсюда выберусь? – подумал Всебор. – Только если мне удастся убить всех четверых одного за другим".

Он огляделся и заметил свиной череп, который вывернул ногой из грязи, когда споткнулся.

– В ногах правды нет, – усаживаясь на череп, сказал Всебор. – Ждать развязки можно и с большим комфортом.

Твари ответили грозным рычанием. Голод не давал им покоя и всякий раз, когда порывистый сквозняк обдувал его фигуру, они приходили в бешенство. Снова начинали греметь цепи, а держащие их штыри, скрежетать и скрипеть.

Время шло. Минута за минутой проходили часы.