Реликвия и скальбурский зверь

Когда он приблизился к трону, король непринуждённо поднял руку, и Барбота низко поклонился. Наверное с таким же умилением советник мог упасть на колени и даже подползти к его ногам на брюхе, но видимо многое зависело от жестов Долкина, по которым опытный вельможа научился определять настроение государя.

– Нам тоже придётся бухаться в пол? – зашептал Зубастик. – Что-то не хочется перед ним унижаться.

– Тихо ты! – Всебор пихнул Жиля в бок и покосился на Клута. – Не получится сейчас. Другого шанса не будет.

– Замолчите оба, – сверкнул глазами толстяк. – Я печёнкой чую, здесь пахнет жаренным.Как бы визит во дворец не вышел нам боком.

Барбота что-то сказал и, слегка повернувшись, указал на троих гостей. Огромное пространство церемониального зала не позволяло слышать, о чём разговаривал Долкин и его верный слуга, но разговор длился несколько минут.

Всебор и сам проникся беспокойством старого эльфа. Он ощущал скрытую угрозу, давила атмосфера дворца и нелепый, в чём-то зловещий облик калибарского короля.

Государь почти не двигался, а лицо, бледное словно пергамент, не выражало никаких эмоций. Одутловатость, нездоровый блеск и странный цвет кожи, делали его похожим на мертвеца.

"Прав был Клут, – подумал Всебор. – Не стоило нам сюда соваться".

– Его величество Долкин Второй желает разговаривать, – наконец произнёс Барбота. – Все трое подойдите.

Первым шагнул Клут. Видимо, толстяк решил, что всю ответственность за дальнейшее развитие событий он по старшинству должен взять на себя.

"Вот ведь эльфийская душонка, – подумал Всебор. – Струсил старик. Струсил".

– Эти люди мужественные путешественники, – начал Барбота. – Они прошли долгий путь и немало повидали, перед тем как попасть в великий Калибар.

От короля исходил удушливый сладковатый запах, напоминавший, не то бальзамические благовония, не то приторную смесь цветочных ароматов.

Глава 24

1

Вспомнив Сейбилена и его рекомендации, Всебор отвесил лёгкий поклон. Зубастик подражая другу, повторил тоже самое. Только Клут поддавшись неожиданному порыву, сделал неуклюжий и нелепый реверанс.

– Я люблю послушать рассказы путешественников, – растягивая слова, произнёс король. – Чужая жизнь очень интересна, ведь в ней столько необычного.