Реликвия и скальбурский зверь

Несмотря на протесты Палько остался у трактира и ещё долго стоял на дороге, поглядывая с печалью в глазах на бессердечных приятелей.

– Одноглазый только с виду простак, – улыбнулся Клут. – Сейчас наверняка думает о том, что мы сами жрать отправились, а его оставили на сухарях, чтобы позлить.

– Переживёт! – отмахнулся Жиль. – Стащим ему что-нибудь в качестве утешительного приза.

– Ты бы свой аппетит слегка поумерил, – сказал Всебор. – Всё-таки мы туда не угощаться идём.

К всеобщему удивлению Барбота их уже встречал.

Свой дорогой камзол советник сменил на повседневный потёртый мундир из грубого сукна, а шикарную шляпу на кожаную треуголку. Трудно было сказать, что сподвигло его поменять решение, ведь ещё накануне, он хотел отделаться от них раз и навсегда.

– На него это не похоже, – насторожился Клут. – В какие же скверные времена мы живём, даже другу нельзя доверять.

– Заткнись! – одёрнул Всебор. – Нам позарез нужны деньги, а дать их может только калибарский король.

– Давненько не виделись. Верно? – пошутил Барбота.

– Вы как раз вовремя. Славный Долкин в хорошем расположении духа. Но говорить будет только один. Остальные чтоб не лезли.

Барбота кивнул на цитадель и быстро зашагал к воротам.

– У вас не более пяти минут. Потом заявится толпа негоциантов с подношениями, и государю станет не до вас.

На этот раз они вошли во двор беспрепятственно. Барбота больше не таился и провёл их к главному входу через площадь перед дворцом. Мраморные ступени, колонны, вырезанные из голубого гранита, огромные кварцитовые чаши с цветами, всё должно было подчёркивать величие Долкина, но эти атрибуты богатства достались в наследство от прежнего Калибара, тогда как о нынешнем положении царства, гости могли судить по грубым камням, торчавшим из кладки, да по узким бойницам вместо витражей.

– Не смотрите королю в глаза, – шёпотом подчеркнул Барбота. – Он этого не любит.

Всебор и Клут переглянулись. Снова ставил в тупик этот нелепый обычай, который судя по всему, уже вошёл у местных жителей в привычку.

– И ещё! – Советник остановился и повернулся лицом к компаньонам. – Отвечайте на все вопросы искренне. Начнёте врать, и вас вышвырнут из Калибара как последних бродяг.

7

Высокие дубовые двери закрылись, и Барбота с вычурным подобострастием двинулся к трону в конце зала. В каждом движении, в застывшей на губах улыбке, чувствовалась рабская покорность верного слуги. Он контролировал шаги и двигался так медленно, насколько это позволяло делать его могучее тело.