Реликвия и скальбурский зверь

Покосившиеся прилепленные друг к другу деревянные хибарки, сточные источающие вонь канавы и давно не чищенные мостовые. Только на тротуарах, да и то не везде, лежал толстый слой опилок, чтобы удобнее было ходить по грязи.

Сама цитадель, местами, разрушенная и выгоревшая, всё ещё потрясала воображение грандиозностью и масштабами. Издали она напоминала ступенчатую пирамиду, вершину которой венчали четыре смотровые башни. Но высоченная стена, возведённая когда-то вокруг, уже была частично разобрана для восстановления жилищ и домашних очагов.

– Я помню город, когда все его дома, были облицованы синим вирекрейским кирпичом, – Клут сокрушённо покачал головой и полез за трубкой. – А фермерам не разрешалось покупать землю вокруг города, чтобы дурной запах навоза не коробил обоняние высокородных горожан.

По другую сторону крепости раскинулись огороды и сады, а ещё дальше колосились засеянные пшеницей поля.

Они вошли в город через заставу, но болтавшие у костра солдаты даже не обратили на них внимания. Да и вид у них был такой, будто набрали их из окрестного сброда, что ошивался вокруг поселений в поисках лёгкой наживы.

– Не помешало бы отыскать какой-нибудь трактир, – проговорил Клут. – Похлебать горячего да отдохнуть…

– А чего там! – отмахнулся Зубастик. – Главное пожрать, а потом хоть опять на орков.

В Калибаре, как в любом другом городе, трактиры и торговые лавки располагались на каждой улице. И улица, на которую вышел Всебор с товарищами, оказалась не исключением.

Ноги сами привели туда, где круглосуточно угощали и наливали.

– Чёрт! – воскликнул Жиль. – Я готов сожрать даже квашеных спрутов капитана Сликкера.

– Никогда не пробовал, – оживился Палько. – Но ты пускаешь так слюни, что и я бы не отказался.

Услышав одноглазого, Всебор прыснул от смеха, но объясняться не стал, да собственно и не до этого было.

От запаха жареного мяса и тушёных бобов свело скулы, и началось такое слюноотделение, что слова Жиля о спрутах показались не лишёнными смысла.

Они с шумом ворвались в трактир и с горящими от жадности глазами уселись за стол.

– Эй! Хозяин! – завопил Палько. – Тащи всё, что есть на кухне.

2

Какими бы голодными все четверо не были, аппетитпоубавился, как только они узнали, во сколько обойдётся приличный обед.

Ни жареное мясо, ни бобы в овощном соусе оказались им не по карману.