Реликвия и скальбурский зверь

– Откуда мне было знать, что вы такие неженки, – Всебор смущённо улыбнулся и покачал головой. – Предупреждать надо.

– Что ты вообще понимаешь, – хмыкнул Клут, набивая табаком трубку. – Эльфы терпимы к боли, у нас прочная кожа и кости, не ровня вашим человеческим, тверды как железо. Но уши. Уши самое хрупкое и мягкое, что может быть у эльфа. Такова наша природа.

Некоторое время все молчали, прислушиваясь к птичьему гомону на деревьях и возне грызунов под хижиной. Потом Всебор отыскал среди кирпичей тетрадь Громилы и, смахнув с неё пыль, пролистал до того места, где были начерчены географические карты.

– Наше счастье, что орки не пошли по нашему следу, – заметил Всебор. – Я не знаю, какой дорогой собирался вести нас Броль, но на его чертежах только одна.

Он потряс тетрадью перед носами товарищей, а потом отдал её Клуту.

– Выбирать не приходится, – пожал плечами толстяк. – У Громилы голова варила, будь здоров, он мог отыскать тайную тропу, о которой никто даже не подозревал.

Клут повертел тетрадь в руках, предложил посмотреть одноглазому и когда тот отказался, вернул назад Всебору.

– Умел бы кто ещё читать эти карты, – произнёс толстяк. – Да ориентироваться по ним. Мы народ простой, всегда под чьим-то начальством ходили.

– Да! – согласился Палько. – Так что все надежды только на тебя. Хлеб делил, теперь веди.

6

Только сейчас Всебор оценил, насколько полезным было его любопытство. Когда старый Сейбилен ворчал и ругался, желая уйти от назойливых вопросов, он доводил его до исступления, увеличивая их количество.

Знания попали в нужную голову и каждое слова, каждый факт, полученный от старика, его мозг впитал и отложил в далёких уголках памяти.

Часов пять они шли молча. О физическом присутствии орков в этой части Гринберийского леса, пока ничего не напоминало. Но это не означало, что людоедов здесь никогда не было. Несколько раз они натыкались на огромные кострища, в которых сразу же обнаруживались остатки жутких орочих пиршеств. Кости животных вперемешку с человеческими, куски обгоревшего мяса, обломки чёрных стрел.

Иногда они встречали жуткие охотничьи метки на деревьях. Иссушенные в прах скальпы, куски звериных шкур или того хуже, разбитые человеческие черепа. Все эти находки не могли не вызывать беспокойства, и страх перед нечистью подстёгивал их идти вперёд.

Ближе к вечеру им удалось подкрепиться лесными орехами, но этот скудный паёк только распалил аппетит.

– Я бы сейчас и от помоев не отказался, – заметил Зубастик. – Да вот взять негде.