Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

Когда-то, кажется, лет шесть назад, она нашла способ, как убивать без зазрений совести: нужно всего лишь представить на месте противника убийцу своего отца — и, считай, дело сделано. Сейчас же ей это даже не требовалось.

Джейл не хотела себе признаваться, но ей нравилось видеть, как противник бьется в агонии, когда она, не обращая внимания на стекающие по своему запястью струйки крови, вдавливает ему стекла сначала в щеку, потом туда, где за закрытыми веками притаилось глазное яблоко...

Инквизитор завопил, когда одно из стекол добралось до его глазницы, и Джейл оскалилась, как хищник.

На мгновение ей показалось это неправильным, но затем она решила не осуждать себя за подобные проявления чувств. В конце концов, кто она такая, чтобы отказывать себе в маленьких радостях наподобие этой?

Тем более, что мерзкая паскудина наверняка заслужила в своей никчемной жизни немного боли и ужаса. А если вдруг нет... Что ж, распорядители порядков по ту сторону жизни наверняка с этим что-нибудь придумают. Наградят там его.

.. Ну, или что там они делают с невинно пострадавшими? Джейл никогда не была сильна в теологии Небесного Культа.

Проблема оставалась лишь одна: мерзкая паскудина отчаянно цеплялась за жизнь. Сначала инквизитор хватался пальцами за ее правую руку, пытаясь оттащить от своего лица, потом колотил ее в грудь, пытаясь сбросить с себя, потом попытался дотянуться до ее шеи... В конце концов он, завывая и дергая головой, как припадочный, прикрыл правой рукой еще неповрежденную сторону лица, а левой скользнул вниз, одновременно поджимая ногу.

Чуть повернув голову, Джейл заметила стеклянный блеск. Ах да. Она и забыла, что ее противник все еще был при оружии.

— Это ищешь? — спросила она, скользнув левой рукой к его лодыжке и опередив его в доставании ножа. Лезвие тускло блеснуло в пробившихся сквозь пелену дыма лучах заходящего солнца, когда Джейл крутанула нож перед лицом инквизитора. — На, держи.

Она с рыком всадила нож ему в грудь.

Потом еще раз.

И еще...

Она продолжала вонзать нож, наслаждаясь фонтанирующей из ран кровью, пока не поняла, что инквизитор уже давно не шевелится.

Лишь тогда Джейл разжала обе ладони, позволяя ножу и остаткам стекол выпасть из них.

А затем рассмеялась.

* * *

Кто-то пнул его под ребра, вырывая из объятий дремоты.

Судя по вспыхнувшей боли — пнул с размаху, не щадя усилий.

Теолрин приоткрыл глаза, одновременно силясь понять, что вообще происходит. Кажется, он с кем-то дрался... Ах да, гребаный патруль.