Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

Он аж весь покраснел от напряжения, поднял его над головой и тут же опустил обратно.

— Живот не надорви! — не скрываясь улыбнулся я, глядя на его потуги. — И вообще, возьми под свой размер.

Парнишка сначала насупился, видимо приняв мою улыбку за насмешку, но потом всё таки последовал совету и поднял самый лёгкий клинок. Но даже так, он с трудом удержал его на весу, когда попробовал сделать пару взмахов.

— Захар! Положи обратно! — попросила его одна из женщин, краем глаза поглядывая на меня.

— Ну тётя!

— Захар, прошу.

— Ладнооо, — протянул он разочарованно, но просьбу родственницы исполнил. — Спасибо, дядька Ян!

Я молча кивнул, и принялся примерять сапоги. Ходить в непонятной обуви мне уже надоело. Если бы не быстрое заживление ран, то все ноги бы уже себе стёр. А так, подобрал две пары себе и ещё три Акамиру. Оставшаяся пара сапог была слишком маленькой.

Постепенно у меня образовалось три кучки вещей. В первую я складывал то, что мне приглянулось или подошло по размеру. Во вторую отправились вещи для Акамира.

Про внимательность я не забыл, поэтому приближающихся к нам всадников заметил заблаговременно. Акамир так и не пришёл в себя, заснув нездоровым сном. Из воинов никого не было, кроме раненого монгола из отряда Алахчита, которому звери разодрали руку. Это, если не считать меня.

То, что это не наши, я понял практически сразу. Свои бы резать всех подряд не стали. Под удары попадали и рабы, и оставшиеся в лагере воины.

В нашу сторону тоже направился небольшой отряд. Действительно небольшой. Всего четыре человека. Будь Акамир в норме, он бы перестрелял их ещё до того момента, как они бы к нам приблизились. А так мне пришлось встречать их в одиночку.

В мою сторону полетела верёвка с петлёй на конце. Я без проблем увернулся, схватился за неё и дёрнул изо всех сил на себя. Всадник, не ожидавший от меня такой прыти, вылетел из седла прямо под копыта чужой лошади. Та опустила ему копыто прямо на спину.

И, да, это были монголы. Но немного другие. У всех четверых на левом плече болталась какая-то красная то ли тряпка, то ли верёвка. Мне на ум почему-то сразу пришёл огненный конь, который был в моём видении. Не думаю, что ошибусь, если предположу, что это «его люди».

Допускать врагов до наших припасов я не собирался, поэтому верёвка полетела в ближайшего противника. Петля удачно захлестнула шею лошади, и я сильно дёрнул.