Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

К тому моменту, как я закончил делать перевязку, Акамир уже практически отрубился. Я дал ему подремать до тех пор, пока не приготовился новый отвар, после чего налил его в кружку и растолкал приятеля.

Было видно, что возвращение в сознание далось ему с трудом. Он даже глаза не открыл, промычав что-то невнятное. Единственное, что приходило мне на ум, когда я смотрел на него, это что дело не только в ране. Такое ощущение, что его отравили. Но только вопрос, как именно? Хотя, какая, собственно, разница. Главное, чтобы он пришёл в себя.

— Пей! — я прислонил край кружки к его губам и заставил сделать несколько глотков.

Пока он всё не выпил, я не успокоился. Последнии глотки пришлось в него вливать чуть ли не силой. Я даже вспотел от процесса. Да и вообще, устал сильнее, чем от боя.

Напоив приятеля лекарством, я отодвинул котелок чуть в сторону от огня, чтобы отвар оставался тёплым, но не выкипал, после чего приступил к приятному времяпрепровождению. Не скажу, что тюк с трофеями меня прям сильно манил, но заняться всё равно было нечем, поэтому я решил разобраться с нашими приобретениями.

Кожаную броню можно выкидывать. Почти всю. Во время боя мы не особо сдерживались, поэтому она не пострадала только у двоих. У остальных было столько разрезов и дыр, что я не стал даже заморачиваться и просто отложил в сторону.

С оружием дела обстояли получше. Четыре меча, сабля и палаш. Те, что мы взяли у лисов, были получше качеством. После тщательного осмотра, я обнаружил на них даже одинаковое клеймо.

— Дядька Ян, а можно меч потрогать? — внезапный вопрос Захара заставил меня вздрогнуть.

Слишком сильно увлёкся разбором и проворонил момент, когда он подошёл так близко. И это когда на нас напали неизвестные! Можно было бы списать на усталость после боя, но надо ли? В конце концов, если сейчас в лагерь проникнет противник, то он не будет интересоваться моим состоянием и просто убьёт.

— Можно, только не отрежь себе ничего, — усмехнулся я, гадая, когда это вдруг успел перейти в разряд «дядьки». — И другим не отрежь.

— Спасибо! Да я аккуратно!

Парнишка схватился за самый большой клинок и, несмотря на причитания увидевшей это матери, попытался оторвать его от земли.