Последний Паладин. Том 6

Стойкое ощущение, что внутри девушки надломилось нечто важное, не покидало меня, и это ощущение мне ой как не нравилось.

— Я боюсь, Маркус, — после непродолжительного молчания подала голос Виктория, — там… внутри… я не контролировала себя. От воспоминаний несвязные обрывки, да и те словно не мои, а чужие… Я не помню ни голоса, ни места… ничего… В памяти остались разве что ощущения тотального бессилия. Я не могла ничего… я… — дрогнули ее губы, ладони закрыли глаза, а слезы потекли по щекам.

— Все позади, — погладил я подрагивающую девушку по голове, позволяя прижаться, — можешь поплакать, я никому не скажу.

— Княгини не плачут! — возмущенно всхлипнула она.

— Сегодня же исключение, — тепло улыбнулся я, и, подняв на меня взгляд, Виктория слабо улыбнулась в ответ.

— Я не чувствую энергии, Маркус, — дрогнувшим голосом констатировала юная Княгиня, — Стихия… моя родная Стихия… она не отзывается… — прошептала Виктория Луговская, — вдруг я больше никогда не смогу…

— Сможешь, — успокаивающим тоном шепнул я, — тебе просто нужно немного поспать.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул я, и, утерев мокрые щеки об мою куртку, девушка отвернулась и, подобрав ножки, поудобнее устроилась у меня на коленях.

При этом острые нефритовые коготки впились мне в ноги, словно Виктория боялась, что я вдруг исчезну.

— Дыши, — приказал я мягким шепотом, и беспокойное сознание ослабленной Княгини поддалось.

Простейшая манипуляция расслабила энергоканалы девушки, позволяя мне влить в ее тело немного стихийной энергии, вычищая ее источник от остатков иссушающей техники, блокирующей ее восстановление.

Я не совсем целитель, но «первую помощь» оказывать умею.

Благо здесь серьезных повреждений не было и более тонких манипуляций не требовалось, и когда регенерация Виктории заработала самостоятельно, девушка расслабилась и мгновенно уснула.

***

Массивный мужчина сидел в бронированном лимузине и нетерпеливо постукивал тяжелым перстнем по подлокотнику.

Броня Евгений Сергеевич, еще будучи Ратником Земли, развил в себе множество полезных качеств.

Однако терпения среди них не было.

Еще в бытность молодым одаренным, громила выделялся суровым нравом, вспыльчивостью и, внезапно, пунктуальностью.

Позже, когда Ратник Евгений стал криминальным авторитетом по прозвищу БЕС, пунктуальность и своевременность в его бизнесе были возведены в абсолют.

В делах он не терпел ни секунды задержки, и заставляющие его ждать люди платили за каждую такую секунду кровью.