Путь Могучего

К концу процедуры мне всё-таки удалось немного остановиться, как это называл трибунал. Ровно после того момента, как я решил поехать к отцу и всё выяснить у него. Полагаю, он знал больше остальных. Если же у него ответов не найдётся, следующим на моём пути станет Юрьевский.

— Готово, — сказал мне Пирогов, и это оказалось неожиданно. — Я считал, что у меня ещё, как минимум, минут пятнадцать. — Получилось немного дольше, чем обычно, но зато я полностью уверен в том, что результат будет самым что ни на есть правдивым.

— Отлично, — ответил я, поднимаясь и пожимая руку пожилому целителю. — Я решил поговорить с отцом и выяснить, что знает он. Как вы говорите, будет видно, если он станет врать.

— Именно, — кивнул мне Пирогов. — С результатами постараюсь управиться до завтра. Мне ещё сестру твою на ноги ставить.

— Да я ж не тороплю, — усмехнулся я, остановившись перед дверью, — это же вы захотели подтверждения.

— Точно, — откликнулся Алексей Сергеевич. — Меня уже от недосыпа клинит. Езжай к отцу, выясни, что к чему.

Я записал, поблагодарил Пирогова за всё и вышел. Заглянул к сестре, но она мирно спала, улыбаясь во сне, так что я решил её не будить. К Воронцову решил пока не заходить. Мои мысли насчёт преобразования магии и распространения техномагических устройств на простой люд должны были вылежаться, да и условия нужны более спокойные. А сейчас я чувствовал, что нуждаюсь только в одном — в ответах.

* * *

Отец сидел в кабинете за своим столом и буквально смотрел в стену.

— Здравствуйте, отец, — поздоровался я нарочито сухим и официальным тоном.

Он медленно, словно делал это с великим трудом, повернул голову ко мне.

— Всё красуешься? — спросил он непонятно к чему. — Вот и мать твоя такая же была. Всё у неё лучше всех было, всё знала, всё умела, а потом — пшик... и до государственной измены доскакалась.

— Так, стоп! — прервал я его пьяные излияния.

— Она знала, что потенциально опасна, но каким-то образом выбила у императора, отца нынешнего нашего государя, что-то вроде защитной грамоты, не знаю, я видел-то её один раз, — он потянулся к рюмке, опрокинул её, понял, что она пуста, наполнил и опрокинул снова, после чего сморщился и вытер губы рукавом пиджака. — И было-то там всего-то одно условие.