Даже Смерть знает мое имя 3

Раз к нему есть патроны, то и он может где-то валяться поблизости.

— Вот сейчас верно мыслишь. Ступай, — разрешил я.

Теперь Бульдог улыбнулся уже довольно и начал искать револьвер. А я услышал задумчивые слова ректора:

— На карте лес изображён довольно большим, но я могу с уверенностью сказать, что мы где-то в западной его части.

— И как вы это поняли? — заломил я бровь.

Граф укоризненно глянул на меня и проговорил:

— Вообще-то, я — друид, потому даже без магического перстня хорошо ориентируюсь в лесу.

— Убедили, сударь.

— Нам нужно двигаться на юг, чтобы попасть в этот город. Как там его? Леснянск, — прочитал граф.

— Какое необычное название, — саркастично добавил я, сворачивая карту в трубочку.

— Нашёл, — уже не крикнул, а просто сказал Бульдог, радостно улыбаясь. В его громадной лапище красовался револьвер, покрытый грязью и травинками. — Он целый. Только четырехзарядный. А у двустволки оба ствола погнуты, после того как на неё наступило то зелёное чудовище.

— Выходит, что у нас из оружия есть только меч, топор и револьвер, — мрачно протянул я, подняв с земли седельные сумки с продуктами.

— Сударь, уступите револьвер мне, — попросил граф, хлопая глазами.

— С чего это? Потому что вы дама?

— Пф-ф-ф. Я очень хороший стрелок, — заявил ректор, гордо вскинув голову.

— Ладно, берите. И давайте уже пошустрее покинем это место, пока аппетитный запах лошадиной крови не привёл сюда ещё каких-нибудь монстров. Признаться, у меня нет желания сражаться с ними.

После моих слов наш крошечный отряд развил бурную деятельность.

Бульдог взял у меня седельные сумки и закинул их на то плечо, что было выше другого. А я цапнул сумку с картой. Ректор же взял у меня патроны, почистил револьвер, зарядил его и сунул в карман, а затем повертел головой и уверенно зашагал по лесной дороге, стиснутой высокими деревьями, чьи ветви переплелись и создали настоящую крышу.

— Бульдог, не топай так громко, — спустя какое-то время раздражённо проговорил ректор.

— Я стараюсь, ваше сиятельство, — промычал охотник, который не только громко топал, но и сопел, как паровоз.

— Старайся больше, — проронил я, двигаясь лишь чуть более шумно, чем ректор. — Господа, на всякий случай вам следует знать, что я могу чувствовать и живых существ и мёртвых, но только крупных. Всяких зайцев, бурундуков и мышей я не ощущаю. Да и радиус этой способности пока не понятен.