Игрок

Края кожи висят кровавыми лоскутами, весь ливер, что был внутри, вывалился на траву. Ох, мама дорогая, что–то мне нехорошо.

Над костром на двух рогульках подвешен котелок, из котелка торчит рыбий хвост. Ещё одна рыбина лежит, зарывшись в золу. Крупная рыбина, с хорошую щуку. Хищный рот разинут, и видны загнутые острые зубы. Тускло блестит круглый рыбий глаз.

—Ядрёная у них уха получилась. Аж до печёнок припекло, – пытаюсь пошутить, но голос предательски срывается. Слишком много смертей за последнее время.

Арнольд вытаскивает рыбу двумя пальцами за хвост из котелка. Задумчиво вертит перед глазами. Серьёзно отвечает:

—Не думаю, что дело в супе. Похоже, нас опередили. Надо уходить отсюда.

Он деловито снимает с ближайшего гоблина пояс с кинжалом. Вертит кинжал в руке, хмыкает, и запихивает в мешок. Переходит к другому, берёт с тела круглый щит, морщится и отбрасывает в сторону. Деревянный кругляш откатывается под куст.

Подбираю рыбину, оттираю ладонью золу. Рядом с костром из травы выглядывает розетка крупных листьев.

Срываю парочку цветочных листьев. Бережно заворачиваю рыбью тушку, опускаю в мешок. Пригодится.

—Интересное сочетание, – загадочно произносит Арнольд. Наклоняется над цветком, и одним движением выкручивает его из земли вместе с корнем. Отряхивает о колено, и кладёт к себе в мешок. Цветок тут же вываливается наружу, красавчик шипит от досады.

—Чёрт, места нет.

—Гербарий собираешь? Дай–ка лучше лопату.

—Я её выбросил. Тебе зачем?

Указываю на трупы:

—А этих мы так оставим?

—Эрнест, – красавчик говорит сквозь зубы. – Я же тебе говорил – это не люди. Это мобы. Пойдём отсюда.

—Что значит – мобы? Давай лопату, она у тебя в мешке.

—Нет у меня лопаты! – рявкает Арнольд. – Ты что, совсем тупой? Оставь эту падаль!

Молча смотрю на него. Потом несильно размахиваюсь и хлопаю открытой ладонью парня по уху.

От моей затрещины красавчик летит кувырком. Бренчит опрокинутый котелок, потрошёная рыба вываливается в траву.

Арнольд вскакивает на ноги. Его пошатывает, ухо заметно опухает и наливается багрянцем.

—Ты! Синий урод! Я… да я…

— Падаль, значит, – чем громче он кричит, тем спокойней мой голос. Делаю шаг к раскричавшемуся красавчику. Тот внезапно замолкает и тычет в меня посохом. Машинально отскакиваю в сторону.

Но посох не стреляет.