Игрок

Рывок, меня буквально подбрасывает, я пролетаю через последние ступеньки и падаю на живот. Ур–ргх!

Слышу надрывный кашель. Меня немного протаскивают по камням и бросают.

Лежу плашмя, чувствую себя раздавленной черепахой. Судорожно глотаю воздух широко открытым ртом. Звон в ушах медленно затихает. Вяло переворачиваюсь на спину, повёртываю голову. У стены сидит, привалившись боком, Арнольд.

Парень глухо кашляет, прижав ладонь к груди. С трудом переводит дыхание, взглядывает на меня.

Встречаемся взглядами.

—Живой? – чуть слышно выговаривает красавчик, и заходится в новом приступе кашля.

Хочу ответить, и не могу, горло сводит судорога. Глотаю засохшую слюну, глотку дерёт, как наждаком, шершавый язык еле ворочается во рту.

—Зачем ты, – красавчик, запинаясь, награждает меня замысловатым эпитетом, – прыгнул вниз? Какого… ты полез с балкона?

Отворачиваюсь. Упираюсь взглядом в стенку. Дыхание потихоньку выравнивается, хрип в груди затихает. Только саднит ушибленная коленка, да невыносимо чешутся обожжённые глаза.

—Я на тебя такой ценный посох истратил, – бубнит над ухом Арнольд. Голос его прерывается, будто ему трудно дышать. – Когда ты вниз соскочил, вся эта братия на тебя кинулась. А у меня только пять зарядов! Я, как дурак, вниз побежал, там лесенка сбоку оказалась. Ещё поискать её… Потом люки открылись. Ладно, я вовремя заметил. Успел вернуться.

Красавчик хрипло вздохнул, прижал ладонь к рёбрам. Затих у стены. Я посмотрел на него. Под пальцами по ткани балахона расплывалось бурое пятно.

— За мной погнались, – заметив мой взгляд, отозвался Арнольд. – Прости, Эрнест, у меня был только один пузырёк с лекарством. Едва хватило…

—Это ты меня прости, – едва шевелю губами. Надо встать, уйти отсюда, но сил почему–то нет. Перед глазами маячит уже знакомая табличка. Буквы на ней наливаются зловещим красным цветом. Поверх этой висит ещё одна, на ней столбик цифр. Девица ласково шепчет на ухо: «Вам нужно отдохнуть…»

—Тебе надо поспать, Эрнест, – говорит Арнольд.

—Арнольд, – поворачиваюсь к нему. Тот отвечает сонным взглядом. На щеке у него видна изрядная ссадина, будто красавчика протащили физиономией по полу. – Скажи, ты её видел?

—Кого?

—Её. Девушку. Там, внизу. Такая красивая.

—Не было там никакой девушки.

Поднимаю чугунную руку, тру ладонью глаза. Едкие слёзы всё ещё стекают по щекам, щекочут шею. Нет. Не может быть.