Игрок

Круглый пруд с бортиком из камня, в сапфировой воде отражаются безупречные лотосы.

«Поздравляем, – щебечет моя блондинка. – Вы открыли новую карту. Вы ступили в мир, доступный лишь посвящённым. Ваша карма повышена»…

—Добро пожаловать, Аристофан, – звучит странно знакомый голос.

Уже зная, кого увижу, оборачиваюсь.

—Добро пожаловать в рай.

Глава 47

Чёрная богиня стоит возле увитой цветами беседки, и смотрит на меня. Легко журчит фонтан в круглой мраморной чаше, прозрачная вода переливается через край.

—Я жду тебя, – она улыбается. Сочные губы раздвигаются, показывают белые зубки.

Смотрю на неё, не в силах ничего сказать. Я видел её распятую на алтаре, в одной набедренной повязке; видел в пещере логова драконов, когда две арбалетные стрелы воткнулись ей в грудь; видел, как жертвенный нож рассекает нежное горло.

И вот она здесь, стоит и смотрит на меня, как ни в чём не бывало.

Слышу, как в моей голове тихо вздыхает внутренний голос. Стою молча, смотрю, как она подходит, покачивает бёдрами. Полупрозрачная ткань окутывает её с головы до ног, и ничего не скрывает.

—Что ты молчишь, Аристофан? – она подступает вплотную, складки полупрозрачного одеяния касаются моих сапог. Смотрит в лицо, губы изогнуты в улыбке.

Откашливаюсь. Если она будет так смотреть, это добром не кончится.

—Я не Аристофан. Он умер.

—Ах. Неужели? – тонкая рука на моём плече, пальцы пробираются выше, сжимаются, перебирают сизую гриву на голове. Кто–то уже делал так. Точно таким же жестом чесал меня за ухом. Как кота.

Ну конечно. Красавица–брюнетка Нона. Заманила к себе в палатку, провела со мной ночь. А наутро сдала с потрохами.

Беру богиню за тонкое запястье, убираю руку с моего плеча:

—Чего ты хочешь?

Богиня отшатывается, обиженно кривит губы:

—А может, я ничего не хочу, дикий эльф. Ты забрался в мой сад, и теперь спрашиваешь?

Врёт.

—Ты создала тот портал?

Она вздрагивает, и я понимаю, что попал в точку. Только богине под силу выстроить арку портала, в которую может пройти целое войско.

—Зачем мне это нужно?

—Вот ты и скажи, – оглядываю эти райские кущи. Слов нет, как красиво. Даже разрушенная беседка разрушена так, что глаз не оторвать. Птички щебечут, вода журчит.

—Я скучаю.