Игрок

Будто в ответ на мои мысли, волна монстров прерывается. На миг под аркой повисает пустота. Потом в колышущемся мареве проёма возникают тонкие, почти человеческие фигуры, и склон холма оглашается пронзительным боевым воплем и звоном сигнального рога.

Вслед за первой волной тварей на холме появляются дикие эльфы. Увидев врага, они испускают дружный крик, от которого по коже бегут мурашки. Уж я–то знаю, что мои дикие братья пленных не берут.

Наши стражники едва сдерживают испуганных коней. Конвой явно разрывается между желанием броситься на выручку своим, и приказом Севера – отвезти пленников в столицу.

Истошный визг раненой лошади смешивается с криком разрубленной пополам твари – здоровенного крокодила на мохнатых паучьих лапах.

Гнедой конвойного шарахается в сторону. Стражник натягивает поводья, и делает только хуже. Лошадь делает свечку, взбрыкивает, и несётся с диким ржанием по дороге, прямо в гущу сражения. Всадник чудом удерживается в седле. Его товарищ бросается следом, вопя во всё горло.

Мои ноги отрываются от земли, и часть пути до холма я проделываю одним эффектным прыжком. Ещё бы, ведь мои руки в браслетах, а браслеты за цепь прикреплены к седлу незадачливого стражника. Где–то сзади болтается Арнольд, делает гигантские скачки по дороге.

Звон стали, лязг оружия, крики дерущихся – шум битвы накатывается и оглушает. Гнедой конь взбрыкивает, дико ржёт и одним скачком перемахивает тушу мохнатого крокодила. Выкрикиваю, не слыша своего голоса, заклинание свободы.

Цепи на руках распадаются по звеньям, браслеты лопаются с тихим щелчком. Прямо перед нами разгорается золотое сияние. Мгновение полёта кажется мне вечностью. Вижу, как всадник вылетает из седла и впечатывается всем телом в золотую арку. Огненная вспышка, хлопок, шипение горелого мяса… Пытаюсь ухватиться за что–нибудь, скребу сапогами по земле.

Со смачным шлепком в спину мне врезается Арнольд. Я падаю головой вперёд вслед за стражником. Последнее, что я вижу – оплавленный, как леденец, остаток стальной кирасы.

Кипящая волна янтаря переливается и течёт, заливает мир от донца до самого края.

***

Открываю глаза. Белая бабочка лениво взмахивает крыльями, снимается с цветка и улетает. Мохнатая чашка цветка покачивается, роняет капли росы. Что это, Эрнест? Ты попал в рай?

Поднимаюсь на ноги. Красота. Чистая, как в день творения, изумрудная трава. Цветы в блюдце размером, над каждым вьётся по мотыльку.