Игрок

– Ты ничего не забыл?

Роюсь в мешке, достаю монетку. Бросаю ему в руки. Он машинально ловит, смотрит на золотой. Чем–то недоволен.

—Иди, иди, – говорю. – Видишь, с девушкой разговариваю.

Смотрю на девицу. Вижу на груди у неё табличку с именем. «Серена Скудоумная». Ну и имена тут у них.

—Мне бы перекусить… то есть поесть чего–нибудь. – С женским полом надо повежливей. И так хриплю, как простуженный.

—Выбирай, что тебе нравится, добрый гость, – девица обводит рукой тарелки. – А может быть, ты хочешь в постель?

Застываю.

Чувствую, из ушей сейчас со свистом пойдёт пар. Нельзя же так сразу.

—Э–э. А–а.

—У нас хорошие постели, одна монета за ночь, – с улыбкой сообщает Серена.

Её слова действуют, как холодный душ. А я–то думал.

—Мясо. Вон тот кусок, что побольше. И две бутылки пива.

—С вас пять монет.

Чёрт побери. Я только что отдал красавчику–мародёру одну.

—У меня только два золотых. – Вытряхиваю свой мешок на прилавок. Девица оживляется. Отдаю ей свой обломок ножа, крабовое мясо, две оставшиеся монеты.

Серена милостиво отдаёт мне мой заказ.

Беру тарелку с ростбифом, сую бутылки подмышку, отхожу от прилавка. В глубине комнаты стоит длинный стол. Оказывается, в заведении я не один. За дощатым столом, поставленным торцом к стене, сидят трое. Пьют пиво, ковыряются в тарелках.

Сажусь рядом, ставлю тарелку на стол. Одним махом выпиваю бутылку пива. Ух–х. Как же мне хотелось пить. Набрасываюсь на мясо.

Мясо исчезает в два укуса.

Отрываюсь от тарелки. Трое мужиков – соседей по столу – смотрят на меня в упор. Крепкие такие мужики, не то, что давешний красавчик.

Двое сидят напротив меня. На широких плечах – блестящие кольчуги. У одного за спиной длинный лук. Странный такой лук, из белого металла. Похоже на серебро. У второго на поясе длинный меч, весь покрыт узорами, рукоятка отливает красным огнём.

Третий устроился рядом со мной. Этот в кирасе, золотистой с зелёным отливом. На груди посверкивает драгоценный камень на цепочке.

Руки застёгнуты в наручи. С виду дорогие, в кованых завитушках. На пальцах перстни, камни в них светятся, как глаза у кошки.

—Эрнест Добрый, – задумчиво выговаривает воин в дорогой кирасе.

Двое других молча смотрят на меня. Ладони положили на стол, только посверкивают перстни на пальцах. Знаем, видали мы таких. Почему–то я уверен – дёргаться не стоит.

—Знавал я кое–кого с похожим именем, – продолжает воин в кирасе.