Варленд

Мы оба вооружены. Меряют локти те, кто без оружия, чтобы показать это. На этом довольно за встречу.

– Пусть так, – ответил парень, не зная, куда деть руки. – Но твой топор… не даёт мне покоя.

– Я тоже заметил твой нож, – добавил орк, снимая плащ. – Но мы уберём их подальше. И не будем искушать себя запретами. Я пришёл в Академию постигать сокровенное, а не кровь проливать.

– Признаться, мне тяжело осознать, что буду жить с орком. Это правда, – сказал Андрен, снимая с пояса нож. – Но мы все здесь для учёбы. В этом тоже правда.

– Стало быть, это часть обучения, – видимо пришёл к тем же выводам орк, что и человек. – Принять новый мир. Прочих за стену проводят, но уже без монет в дорогу.

– Ты видно благородных кровей, – приметил Андрен. – Как примешь простолюдина? Я от земли. И рода своего не знаю.

– Зачем кичиться родословными, если все здесь равные, как и сказал Предиктор. Или ректор, благо я уже забыл. Для меня все люди на одно лицо, а звания ваши тем более, – орк отцепил пояс с петелькой и бросил топор на кровать.

Разоружившись, орк всё же протянул массивную длань. Так как теперь был без оружия.

– Я запомню всё сказанное, – человек отправил и свои ножны следом на кровать, протянул руку, пожал за запястье изо всех сил, какие теплились в худощавом теле.

– Приветствую тебя, Северный орк Грок, сын Грорека Быстрого, из клана Белого Топора. Я Андрен, сын почившего Хафла, сирота из забытой всеми богами деревеньки – Старое Ведро.

– Да что деревня? – вставила Чини, протягивая маленькую лапку. – У него есть великолепная мохнатая подруга! Рада приветствовать!

Орк невольно подскочил, не ожидая, что животинка на подстилке заговорит.

– Что это?

– Не что, а кто, – поправила Чини. – Будем знакомы, Грок. Я Хомо Великая из клана Белого Хвостика, дщерь Морского Свина и несуразности жизни! И у меня для тебя тоже есть приветствие, – и морская свинка изобразила орка, вместо клыков обнажая резцы.

Орк нахмурился, лицо посуровело.

«Ну всё. Нам конец», – промелькнуло в голове Андрена.

Стоило хватать ножик, нападать первым, но тело застыло. Вновь оказался близок к тому, чтобы намочить штаны… похоже, что история повторялась и в стенах Великой Академии.

«Мою суть не изменить. Я трус, как и говорил Рэджи», – подумал мальчик и приготовился к самому худшему.

Грок неожиданно заржал. Этот гогот мог спугнуть и коня.