Варленд

Всё деньга будет звенеть в кошельке. Не пришибить бы только его до утра, а там с телегой и запиской поедет под очи наставников от моего лица. Даром я что ли первый человек на деревне?», – прикинул предприимчивый Головань, в уме уже потратив монеты на собственные нужды. Вина купить и забыться. А там жизнь в радость ночь-другую. И забот меньше. Всё о войне не думать, да царящем вокруг хаосе.

Рэджи не знал, что делают с магиками за стенами академий. Поговаривали, что трупы наименее способных выродков бородатые мужи в балахонах скидывают прямо в сточные канавы, а прочих своевольников закатывают прямо в стены академий.

Чтобы крепче стояла. Ещё он слышал, что тела берут на опыты, чтобы на черепах неумех учились те, кто поспособнее.

Входило магиков за стены академий больше, чем выходило магов. Магия полна опасностей. Магами станут немногие. И что с того, если пропадёт и этот неуч? Никто слёз понапрасну лить не будет.

«Чем больше сгинет, тем лучше», – додумал отчим, глядя в спину Андрену.

Тот уже припустил к реке отмывать штаны.

– Хоть меч с собой прихватил. Не все уроки прошли даром за эти годы вечерних наставлений, – пробормотал десятник и похромал к калитке.

– Всё Мэги. Её басней наслушался, Провал старую побери! – сказал под нос вояка, сунул меч в ножны и ноги понесли от пригорка к родному крыльцу. Сесть на нём, вытянуть ноги, снять сапоги и всё – жизнь хороша.

«Эля бы ещё. Да нет ни монеты. Хоть у ведьмы занимай. Во дожил!» – рассуждал десятник.

Рэджи до ужаса боялся старой Мэги.

Поговаривали, что травяная ведьма может использовать волшбу и из арсенала Тёмных. Как любая женщина её лет. Иначе как ей прожить без малого сто вёсен? Ему вот нет и тридцати, а уже весь вышел. Не то уже здоровье, чтобы вином заливаться вёдрами…

– Я вернусь, Рэджи! – повернувшись на безопасном расстоянии, тем временем обронил малец. – Когда-нибудь ты будешь бояться меня пуще огня! Уж я-то подпалю тебе все патлы! Уж я тебе устрою ночь сожжённых усов и горелой бороды!

Отчим его уже не слышал.

Гордые слова разбрасывал лишь ветер. Но боги помнят всё сказанное. Человеку остаётся только подтвердить слова делом.

Андрен, убедившись, что никто не смотрит, даже погрозил кулачком, затем закинул клинок в перевязь за спиной, и вновь сорвался в бег.

Пробежав поле и подлесок, он достиг реки. Многочисленные притоки могучей Северянки набирали здесь ход. Спокойная вода была теплой у поверхности и холодной у ног из-за своих многочисленных ключей.