Варленд

Отчего он стал похож на тяглового осла. Андрен не смог удержаться и захохотал. Истерика подводила его к двум желаниям: убежать к реке немедленно или как следует насладиться картиной, да запомнить выражение лица обидчика.

Мгновение замешательства отчима прошло. Сказалась военная выучка. Зычный голос отставного служаки воскрес. Секунды спустя десятник Империи уже гремел, как раскаты грома:

– Проклятый магик! В Старом Ведре нет места магическим выродкам! Это наследственная деревня рубак его величества и добропорядочных крестьян, которые обрабатывают землю своими руками, а не бормочут заклинания, обмочив штаны в довесок.

Пошёл прочь! И даже не думай порочить честное железо и кропотливый труд! Ты жалкое, ничтожное существо, проваливай в Академию! Не-ме-для!!!

Языком отчим владел гораздо лучше меча.

Андрен никак не мог убрать с лица нелепую улыбку. Размазывая по щекам слёзы, он осторожно отошёл на безопасное расстояние и, не спуская глаз с противника, вытащил из земли меч.

Внимание – прежде всего.

Штаны потом.

Последние слова отчима не сразу проникли в сознание.

«Бредит, что ли? Как он может меня отпустить в Академию?», – подумал мальчик: «Кто тогда будет работать в поле, собирая урожай, да за скотиной следить?».

Но что-то внутри подсказывало, что Рэджи обронил те слова не случайно и мальчуган не мог поверить своему счастью. С тех пор, как от «Серой лихорадки[2]» умерла мать, ни одного дня спокойствия. Сплошные тирания и насмешки. И вот… свобода? Быть того не может!

[2] Серая лихорадка – эпидемия, распространённая демонами на севере.

Трагедия отмечена печальным эпизодом войны «Сожжённого города». Столичные маги, ослабленные боями, не успели вовремя оказать многим жителям Империи необходимой помощи.

Отчим Рэджи никогда не понимал «тонкой силы», но как любой нормальный мечник, побаивался людей в мантиях. Люди, что с помощью лишь слов или жестов способны прорубать широкие дыры в строю латников как требушеты дыры в стенах крепостей, внушали уважение.

Но гоблины бы с ними с этими магами.

Больше всего Рэджи ценил звон монет. Академии охотно отсыпали горсть серебряных или золотой за учеников со способностями. Недобор не только в армии. И чем реже рождались и выживали магики, тем больше они в цене.

На дефицит всегда спрос. Таков закон уже не богов, на каждой разумной расы.

Десятник прекрасно знал, что магики в Империи давно не столь многочисленны, как в былые годы. Выучатся единицы.

«Одним выродком больше, одним меньше.